Ничуть не влюблены - Шарлотта У. Фарнсуорт Страница 117

— У меня такое чувство, что мне придется простить его, чтобы двигаться дальше с Харлоу, – признаюсь я. – А я не уверен, что смогу это сделать.

— Она так сказала?

— Не совсем. Мне просто кажется, что это нечестно – постоянно ставить ее между нами.

Мама улыбается:

— Может, она не настолько между вами, как ты думаешь. Зайдя ко мне, Хью признался, что рассказал Лэндону о нашей взаимной ошибке после рождения вас обоих. Тут… Тут тоже виновата я, Конор. Я была обиженной женщиной и хотела знать, каково быть еще обиженнее. Точно не знаю, решила бы я сама тебе сказать. Хью точно было сложно рассказать Лэндону. Это было пятнадцать лет назад. Что-то – кто-то – явно убедил его наконец-то что-то сказать. Заставить Лэндона лучше понять твою точку зрения.

Похоже, мама понимает, что у меня в мозгах все запуталось.

— Но хватит об этом. Давай пообедаем, а потом ты обещал показать мне город.

Глава двадцать шестая. Харлоу

Собираться и переезжать всегда непросто. Как бы тебя ни радовала следующая глава. Ведь так и есть. Я рада. Награда за диплом очень мне помогла: меня приняли в канадскую программу охраны природы, мой первый пункт в списке вариантов после выпуска. Завтра я еду в дом Гаррисонов, а потом, через пару недель, вернусь в город, где я выросла. Сперва для марафона, потом начну там новую жизнь.

Вступать на путь, который ты всегда ожидала – надеялась – пройти… Это очень волнительно. А еще это ужасает. Интересно, так ли Конор относится к хоккею? Увидеться с ним было тяжело. Если бы меня спросили, по кому я буду скучать больше всего, Конора Харта не было бы в списке. Он был бы в списке тех, о ком бы я так никогда не подумала.

Забавно, как перестаешь смотреть на людей как на нечто целое, узнав их получше. Я не просто скучаю по Конору. Я скучаю по случайным моментам, хотя даже не осознавала, как они важны.

— Картины на стенах забираем, да? – спрашивает Лэндон, заходя ко мне в спальню.

Он наполовину переоделся после выпускного. Костюмные штаны и элегантные туфли снизу, а сверху – белая майка под рубашку с бейсбольной кепкой «Брайтон» козырьком назад и молоток, которым он вращает в воздухе.

— Да, забираем, – отвечаю я.

Лэндон кивает, явно серьезно относясь к долгу грузчика. Я наблюдаю, как он снимает со стены пару моих постеров в рамках. Один – с концерта, на который я ходила с Конором на зимних каникулах, он вызывает смесь радости и боли. А еще служит напоминанием не покупать памятных подарков с приятелем по перепиху, к которому у тебя чувства. Потому что потом тебе не захочется иметь такое напоминание.

— Харлоу, милая, что насчет кухонной утвари? Вы с Евой ее делите? – В спальню входит Эллисон. – Осторожнее, Лэндон! Ты повредишь штукатурку.

— Парочку постеров я как-нибудь сниму, мам, – сухо отвечает Лэндон.

— Все вещи Евы – на кухонном островке. Мои – на столе у холодильника, – отвечаю я на вопрос Эллисон.

— А, ну отлично. – Эллисон с беспокойством смотрит на Лэндона, а потом исчезает.

— Никакого доверия, – бормочет Лэндон.

Я улыбаюсь, а потом беру две пластиковые коробки с одеждой и иду в коридор, чтобы поставить их в гостиную. На полу гостиной сидит Хью и разбирает кофейный столик.

— А инструкции к нему у тебя не осталось? – спрашивает он меня, когда я вхожу.

— Я могу спросить у Евы, но, кажется, нет.