Между любовью и ненавистью - Шейн Роуз Страница 119

И она действительно устроила переполох. Словно шторм, обрушившийся на берег, она накрыла меня как цунами.

На следующий день девушка вошла в мой кабинет и проворчала:

— Я останусь, пока этот фарс с отношениями не закончится. А потом уйду вместе с Сахарком и Перчиком.

Я поглаживал котят, бесцеремонно оккупировавших мои колени, пока работал за столом.

— Ладно.

— На тебе спортивные штаны? – В ее голосе сквозило неподдельное изумление.

— Конечно. Я же дома.

Она нахмурилась:

— И футболка?

Я приподнял бровь.

— Клара, ты видела меня во Флориде на тренировках.

— Да. Но здесь… ты всегда в костюме.

— Повторюсь: я дома. – Я пожал плечами и окинул ее взглядом. – А ты все еще в ночной рубашке?

Она скрестила руки и выставила бедро.

— Я только что проснулась, потому что… – Ее щеки вспыхнули пунцовым румянцем, а я не смог сдержать ухмылки. Она покачала головой, длинные рыжие волосы разметались по плечам, будто я разрушил ее безупречный облик прошлой ночью.

— Потому что, детка? Потому что у тебя был настолько хороший секс, что захотелось поспать подольше? – Я облизнул губы, глядя, как она прикусила свою. – Кстати, ты мне больше всего нравишься в таком виде.

— О боже. Знаешь, если я остаюсь, придется установить некоторые правила. – Она прокашлялась. – Первое: мы не обсуждаем наш секс, который, по идее, не должен был случиться.

Я издал смешок.

— Приму к сведению.

Она фыркнула.

— И не входи в мою комнату без предупреждения, и пусть котята свободно гуляют по дому.

Я покосился на животных.

— Разумеется. Они совершенно не воспитанны и уже разгуливают тут как у себя дома.

Клара закатила глаза, но от меня не скрылось, как она прикусила щеку, словно не могла насмотреться на то, как они ко мне льнут.

— И перестань носить эти очки.

— Почему? – расхохотался я.

— Они отвлекают.

— Учту, но я соглашусь, если ты пообещаешь носить платья, под которые мои руки смогут легко и быстро проскользнуть, и без нижнего белья, чтобы я мог…

— Стоп. – Она вскинула ладони, прикусив алые губы. Я спихнул котят с колен и поерзал, устраиваясь поудобнее. Теперь, когда она была рядом, все прочие мысли испарились.

— Ты точно хочешь остановиться или мы только начинаем? – Очертания ее сосков проступили под ночной рубашкой.

— Я хочу оформить одну-две комнаты, в которых буду жить.

Я попытался возразить, но она прервала меня жестом:

— Твое мнение мне не требуется. Скажи «да» или «нет».

— Клара, наши вкусы…

— Не совпадают, а мне нужно… – Она глубоко вздохнула, и на мгновение в ее глазах отразилась боль, прежде чем она поспешно отвела взор. Затем помассировала плечо, которое, как я давно подметил, доставляло ей дискомфорт. – Мне нужно пространство, где я смогу расслабиться, Доминик. Я старалась воссоздать его в своей квартире.

Тишина заполнила кабинет, пока я метался между желанием уступить и стремлением сохранить то, что считал совершенным. Дом не пестрел яркими красками и эксцентричными деталями, как ей бы хотелось. Но в нем жила своя плавная гармония. Это был подчерк Доминика Харди – мое творение.

Не ее.

Я забрал то, что принадлежало ей.

— Хорошо, но…

— Я недоговорила. – Она подняла изящный палец, и я с трудом подавил улыбку. – Пока я занимаюсь выпечкой на кухне, ты не произносишь ни звука. И даешь мне полную свободу действий. Тебе придется смириться с названием моей пекарни – «Сахар и Пряности». Я уже сообщила Рите, что это одно из моих изменений, и после изнурительных споров вывеску привезут через несколько дней.