Валентинки от Маришки для Суворова майора - Мари Александер Страница 12

Стремянка пошатнулась и упала, а я тоже падала и уже мысленно готовилась удариться головой.

Да что же такое, почему весь этот день всё у меня вверх тормашками?!

Глава 8

И второй раз, а точнее третий меня поймали сильные мужские руки.

Герман легкой поймал меня, развернул и прижал к груди тихо спросив.

‒ Маришка ты как, цела?

Он впервые назвал меня по имени и вышло это так мило, что аж сердечко защемило. Ни Барби, ни пигалица, а «Маришка». Но почему-то меня это ещё больше расстроило. И вместо того, чтобы выразить благодарность и поскорее испариться, сославшись на что угодно, я разревелась, уткнувшись лицом к белую футболку Данки, моего старшего брата с нашивкой его воинской части. Почему-то в моей голове в этот момент промелькнула мысль, что Герман и вправду по комплекции более похож на Данила, тоже высокий и широкоплечий. И тоже военный.

А сам Герман тем временем успокаивал меня, не зная причину моей маленькой истерики. Он ходил из стороны в сторону и укачивал меня, как меленькую, тихо приговаривая.

‒ Ш-ш-ш, Мариша, испугалась. Так нечего бояться. Я же тебя поймал, ты же не ударилась, ничего не поранила себе. Ш-ш-ш, успокойся. Маленькая.

‒ Я не маленькая! ‒ капризно заявила я и попыталась вырваться из сильных мужских рук. ‒ И нечего со мной как с ребёнком, я взрослая!

Последние слова я сказала, глядя прямо в нахмуренные глаза мужчины.

‒ Как скажешь, буду успокаивать тебя, как взрослую, — сказал он, обставил меня ногами на пол, но не спешил отпускать, всё так же обнимал меня двумя руками, наклонился и…

Поцеловал!

Я не ожидала такого поворота и просто не знала, как реагировать.

Сначала растерялась, а потом и вовсе забыла, что нужно оттолкнуть его и послать куда подальше. Как-то и сама не заметила, что встала на цыпочки и обняла его за шею. А поцелуй всё не кончался и не кончался. Сначала Герман был слегка грубоват, но стоило мне ему ответить, как поцелуй стал совсем другим. За суровой внешностью этого мужчины скрывался настоящий романтик.

И я тянулась к нему, как цветочек к солнцу. Мужские руки скользнули под жилетку, а я не возражала. Я сама теснее к нему прижалась. А когда он подхватил меня под попку и поднял, то я совсем не испугалась и продолжила поцелуй, ведь теперь мне не нужно было тянуться к нему. Он был в полной доступности, и мои ручки сделали то, что хотели с того самого момента, как я увидела его без футболки. Какой же это был кайф прикасаться к этому мужскомутелу и чувствовать, что ему это нравится.

Всё испортила, а точнее спасла мою репутацию и целомудрие вернувшаяся из дома Саша.

‒ Ой! ‒ взвизгнула она и залепетала. ‒ Мариша, Герман, простите, я не хотела вам мешать, просто вот фен и переноску принесла. А вы продолжайте-продолжайте, не буду вам мешать.

Сначала я не поняла, что случилось. Герман прервал поцелуй, но не опустил меня, я всё так же фактически висела на нём, обхватив мужские бедра своими ногами, а мои руки застыли под футболкой на тех самых кубиках пресса. Спиной я была прижата к машине, а руки Германа поддерживали меня под попку, обтянутую голубыми джинсами. В отличие от меня он пока вёл себя почти прилично и не задрал мой свитер, чтобы…

О Божички, я же сама тёрлась об него, как кошка, и он наверняка всё понял и почувствовал через тонкую ткань моей кофточки и бюстика. Тут-то до меня дошёл смысл Сашкиных слов, и я почувствовала, как заполыхали мои щеки.