Бывшие. Я сильнее, чем ты думал - Марика Мур Страница 12

— Не смей. — Он шагнул назад. В голосе трещала ярость. — Не трогай её.

— Поздно, Коршунов, — я встал и подошёл вплотную. — Она уже где нужно. В мыслях. В чертах, которые не сгибаются. И мне плевать, с кем она была. Главное, с кем она будет.

— Точно не будет с тобой. — Процедил он. — Она в этом кресле из-за тебя.

— Она в этом кресле из-за судьбы. А вот одна — из-за тебя. — Я чуть склонил голову. — Так что береги свою беременную Кристину и не мешай взрослым мужчинам говорить с сильными женщинами.

Он сжал кулаки.

Я ждал, но он не ударил. Просто развернулся, открыл дверь и, уходя, бросил:

— Если ты её сломаешь — я тебя уничтожу. Даже если придётся выжечь всё дотла.

— А если не сломаю? Я просто открою ей глаза на многое и покажу, что такое жить, — бросил я ему в спину. — Что ты тогда сделаешь, Коршунов?

Ответа не было.

Только шаги. Резкие. Уязвлённые.

Я усмехнулся и сел обратно. В игре — два игрока. Но Надежда — не товар и не приз.

И похоже, старый муж её «боится» сильнее, чем я думал. А еще он хочет ее себе как любовницу или мне показалось?

ГЛАВА 7

Надя

Дом… Когда ты в инвалидном кресле, слово «дом» звучит иначе. Оно тяжелее. Острее. Ближе к «клетке», чем к «убежищу».

Всё тут напоминает, как было раньше. А теперь — не так. Ни тело, ни я сама.

Каждое утро — борьба. Подъём. Процедуры. Реабилитолог, который требует через боль. Няня с добрым лицом, уставшая сиделка и курс очередных уколов. Я привыкла. В какой-то степени.

Но вот к тому, что я больше не верю — не привыкну никогда. Я не верю, что снова смогу ходить. Не верю, что когда-нибудь пройду по квартире без помощи поручней и посторонних людей.

Но я всё равно делаю. Каждый день.

Сегодня день тянулся липкий, утомительный, и я наконец позволила себе отключиться в кресле у окна, с пледом на коленях, когда услышала: щелчок замка.

Медленно. Без стука. Уверенно.

Я замерла.

А потом он вошёл.

В этом его пальто цвета мокрого асфальта. С привычной походкой, как будто не прошло ни дня.

— Ты замки так и не сменила? — спросил он спокойно, будто пришёл за солью.

— Я тебя не боюсь, — сказала я, выпрямляясь. — Но ты должен был давно выбросить ключи. Чего пришёл, Дима?

Он осмотрелся. Всё ещё тот же осудительный взгляд. Внимательный, как будто примеряет меня к новой версии реальности.

— Я пришёл… — он провёл рукой по лицу. — Предупредить.

— Предупредить?

— Алексей Громов — опасен. Он не тот, за кого себя выдаёт. Он играет. Он всегда играет. И ты — его новая игрушка, Надь.

Я рассмеялась. Громко. От неожиданности.

— Серьёзно? Ты пришёл, чтобы спасти меня от мужчины, который хоть что-то делает для меня? В отличие от тебя?

— Я не такой, каким ты меня сейчас видишь, — выдохнул он и сделал шаг ближе.

— Ошибаешься. Именно таким ты был всегда. Просто я раньше отказывалась это видеть.

Он замер. И тут я увидела — он всё ещё хочет что-то. Не просто говорить. В глазах вспыхнуло старое, хищное — он потянулся ко мне, чуть наклонившись.

— Надь… — голос мягче. — Я до сих пор помню…

— Ты шутишь, Дим? — я отодвинулась назад в кресле. — Серьёзно?

Он отшатнулся, как будто обжёгся.

— Я просто… — он сжал челюсть. — Я скучаю.

— Ты женат.

— Я знаю.

— У тебя ребёнок на подходе.

— Я…

— А я в кресле. Так вот, Дима. Если ты пришёл сюда, чтобы почувствовать себя благородным или чтобы сновасделать из меня запасной аэродром — уйди. Пока я не вышвырнула тебя силой. Которую, поверь, найду даже если буду ползти или звонить и просить о помощи Громова.