Прерывистый шепот - Нева Алтай Страница 12

Михаил подходит к машине, открывая для меня пассажирскую дверь. Если кто-нибудь спросит меня о марке или даже цвете машины, в которую я сажусь, я едва ли смогу что-либо ответить. По дороге он кому-то звонит, но весь разговор ведется на русском языке, поэтому я понятия не имею, с кем он общается и что говорит.

Вскоре после окончания разговора он паркуется в подземном гараже высокого современного здания. Я не обращала внимания на то, куда мы ехали, поэтому единственное, что я знаю, – это то, что мы находимся где-то в центре города.

Михаил открывает мне дверь машины, и я следую за ним к серебристому лифту, наблюдая, как он проводит карточкой-ключом по маленькому дисплею, а затем нажимает кнопку верхнего этажа. Через некоторое время двери лифта открываются в небольшое фойе, где прямо перед нами находится одна-единственная дверь.

Я делаю глубокий вдох. Он привел меня к себе домой. Не знаю, почему этот факт так сильно задел меня. Конечно, он привел бы меня к себе домой. Я и не ждала, что он отвезет меня в дом моего отца, и все же как будто только сейчас я осознаю, насколько изменится моя жизнь с этого момента. Я делаю еще один вдох и вхожу в дом Михаила.

— Гостиная, столовая, кухня, гостевая ванная комната. – Михаил показывает на огромное открытое пространство, занятое окнами от пола до потолка на противоположной стороне. – Комната, которую я использую как тренажерный зал. Комната Лены. Мой кабинет.

Кто такая Лена? Может быть, он держит домработницу?

Михаил поворачивается и указывает на другую сторону открытого пространства.

— Моя спальня. Ты можешь занять комнату для гостей рядом с ней.

Я пристально смотрю на него, осмысливая то, что он сказал. Он не будет заставлять меня спать с ним?

Он смотрит на меня сверху вниз своим здоровым голубым глазом, смотрит с интересом и тянется рукой, чтобы убрать прядь волос, упавшую мне на лицо, заправляя ее за ухо.

— Я не принуждаю женщин, Бьянка. Это понятно?

Я киваю.

— Хорошо. Мне нужно идти, возможно, я не вернусь до утра. В холодильнике есть еда. Поешь. Прими душ и ложись спать, тебе нужен отдых. Дай мне свой телефон.

Каким-то чудом маленькая сумочка-клатч, висящая у меня на груди на тонкой золотой цепочке, пережила события этого вечера. Я залезаю внутрь, достаю телефон и неохотно протягиваю ему. Не думала, что он лишит меня его.

Вместо того чтобы забрать телефон, он начинает печатать.

— Я ввожу свой номер, а также номер телефона службы безопасности внизу. Если тебе что-нибудь понадобится, можешь написать мне. Возможно, я не сразу отвечу, но сделаю это, как только смогу. – Он возвращает мне телефон, и я, медленно подняв руку, беру его.

— Не стесняйся, осматривайся, изучай, но вход в мой кабинет под запретом. Все остальное в порядке. Мы договорились?

Я снова киваю и продолжаю смотреть на него, ожидая, что он скажет что-то вроде: «Увидимся утром» или «Спокойной ночи», но вместо этого он просто протягивает руку и проводит пальцем по тыльной стороне моей ладони, его прикосновение такое легкое, как перышко. Это длится всего секунду, а потом он уходит, не сказав ни слова.

Какой странный человек.

Михаил

— У него была татуировка с изображением албанской банды на внутренней стороне предплечья, – говорю я Роману. – Думаешь, это Душку?