Королевы и монстры. Шах - Джей Ти Джессинжер Страница 12

И вообще, жива я или мертва? Деклан мог перерезать мне горло, как только схватил меня.

Вдруг меня озаряет – Натали тоже не знает, жива я или мертва.

Резко выпрямляюсь на кожаном сиденье и выпаливаю:

— Господи, она же будет так волноваться! Дай мне свой мобильник!

— Я не собираюсь давать тебе свой мобильник.

— Я должна сообщить подруге, что жива.

Он выдерживает многозначительную паузу.

— О.

— Что «о»?

— Ты и твоя подруга…

— И что?

— Вы очень… близки.

— Ну конечно, мы близки. Мы с ней лучшие друзья с… – я осекаюсь и хмурюсь, заметив его выражение. А потом вздыхаю. – О-о-ой, да иди к черту!

— Я не осуждаю.

— Ты заткнешься?

Мои слова не кажутся ему убедительными.

— Ты сказала, что не можешь удержать парня.

— Нет, я сказала, что недержупарней. Ты совершенно не улавливаешь смыслы. Парни как декоративные карпы – трудоемкое и скучное хобби. Меня не привлекают такого рода обязательства. Можешь это понять?

— А еще ты, кажется, недолюбливаешь противоположный пол?

Я улыбаюсь.

— Только тех, кто заслуживает.

Он игнорирует мой комментарий.

— А еще твоя способность выдерживать стресс…

— А тут что не так?

— Ты почти такая же храбрая, как мужчина.

— Какое совпадение. Хотела сказать то же самое о тебе.

Он резко выдыхает через нос и качает головой. Видимо, не может решить, смеяться ему или стукнуть меня.

— Ты просто что-то с чем-то.

— Я же тебе сто раз говорила, гангстер. Я очаровательна. Когда эта история рассосется, ты уже по уши в меня влюбишься.

Его голубые глаза вспыхивают, он открывает рот, чтобы что-то ответить, но слова тонут во внезапном оглушительном граде выстрелов, обрушившихся на бронированный автомобиль.

5

Слоан

Первым делом Деклан бросается на меня, прикрыв своим телом.

В результате столкновения у меня вышибает воздух из легких и пистолет из рук. Меня расплющивает на сиденье, и я испуганно хриплю, пока на мне лежит Деклан: живое одеяло в виде ирландского гангстера весом приблизительно в десять тонн.

— Шон отличный водитель, – спокойно говорит он, поглядывая вперед, на перегородку. – Так что есть шанс от них уйти. Но если перекроют дороги, – что было бы разумно, – то они умышленно загонят нас в тупик.

Он опускает взгляд на меня.

— А это будет плохо.

Лимузин дико виляет, периодически срезая углы, а потом снова несется по прямой с самоубийственной скоростью. Раздается еще одна оглушительная очередь выстрелов. Пули сыплются в заднее стекло и отлетают, оставляя вмятины, окруженные паутинкой трещин.

С трудом вдохнув, выдавливаю фразу:

— У меня вопросы.

— Я не удивлен.

— Откуда ты знал, что нас ждут? Что случилось с твоим боссом? Что будет, если они загонят нас в тупик? И какого черта ты на мне лежишь?

В его голосе звучит нотка обиды:

— Чтобы защитить тебя, разумеется.

— Ты сказал, что машина бронированная.

На секунду он впадает в ступор.

— Да. Извини. Инстинкт.

Он отлепляется от меня, выпрямляется на сиденье и тянет меня за собой. Я подбираю с пола свой маленький пистолет, пихаю за пояс юбки и поворачиваюсь к нему.

— Что это за инстинкт такой, когда похититель защищает жертву?

— Это называется глупость, – раздраженно отвечает он. – Надо бы выкинуть тебя из машины и скормить волкам.

Я вглядываюсь в его лицо.

— Но ты не станешь.

В ответ он только недовольно мычит. А тем временем мы по-прежнему несемся вперед, пули по-прежнему свистят, и мне начинает все это нравиться.