Скандальное ЭКО - Елена Николаева Страница 12

— Значит так, дочка, — звучит твердо, как сталь. — Ты этого мудозвона забудь! Я всегда знал, что Марат твой — паскуда первосортный, и горевать по нему не стоит. Поняла? — отец смотрит строго, и мне становится холодно от его решимости.

— Где эти тесты на отцовство?

— В чемодане, кажется… Я их туда бросила вместе с вещами.

Папа кивает, продолжая:

— Завтра берешь эти бумаги и идешь в клинику, где тебе сделали ЭКО. Находишь главного врача, пусть все проверят. Если ошибка произошла по вине их репродуктолога, подашь на них в суд. Если же тесты окажутся ложными, подавай на развод прежде, чем это сделает твой муж. Поняла меня? Обижать родную кровь не позволю! — кулак отца с грохотом опускается на стол, вынуждая меня вздрогнуть, сжаться и замереть.

Глава 7

Арина

Новое утро встречает меня отечностью и ощущением разбитости. Голова раскалывается. Я не выспалась. Всю ночь ворочалась на неудобном диване, то прижимая к себе сына, то отворачиваясь от Никитки и думая о его отце.

Марат мне так и не позвонил, не поинтересовался нами.

Неужели ему и правда плевать на меня и Никиту после стольких лет совместной жизни? После всего, что мы вместе пережили?

Последние годы выдались для нас особенно тяжелыми. Марат стремился к должности министра и много вкалывал, я поддерживала его, как могла. В кризисные моменты всегда была рядом. Сама принимала валерьянку и заталкивала в него успокоительное. Когда он наконец получил желаемое кресло — решил, что я ему больше не нужна.…

Нащупываю мобильник где-то на полу.

С трудом открываю глаза и снова проверяю телефон — от мужа по-прежнему ни звонков, ни сообщений.

Тяжело вздыхаю, ощущая за грудиной режущую боль.

Невыносимо думать о случившемся, но и лежать на диване, погружаясь в страдания, тоже не вариант. У меня есть сын, любимая работа и пара девушек, которые трудятся на меня. Все находятся под моей ответственностью. Поэтому мне нужно подорвать свою задницу с дивана, восстановить справедливость, а затем решить, что будет дальше.

Оставляю Никиту досыпать и на цыпочках пробираюсь в ванную.

Сонно шарю рукой по стене, нащупываю дверную ручку, вхожу и чуть не спотыкаюсь о Юльку.

Обняв унитаз, сестра тихонько всхлипывает.

Я замираю, не сразу понимая, что происходит, а потом бросаюсь к ней.

— Юль? Ты чего? Случилось что?

В ответ она начинает рыдать громче и дрожащей рукой протягивает мне тест на беременность.

Твою мать… Вот только этого не хватало.

Я беру его, замечаю две ярко-красные полоски и с шумом, в полнейшем шоке, выдыхаю:

— Ты беременна?

Машинально хватаясь за ручку, закрываю в ванную дверь.

Не дай бог папа услышит — скандала не избежать.

Он у нас человек принципиальный: сначала устроит разбор полетов, а уже потом поможет.

— Не ори, — шикает сестра, подтверждая мои догадки. — Родителям ничего не говори, Арина. Им не стоит знать, пока я сама не решу, что с этим делать.

— Как ты собираешься это скрывать? У тебя же токсикоз, Юля. Мама вычислит сразу, а затем расскажет отцу, — я делаю шаг к ней, удерживая ее взгляд. — Папу ты прекрасно знаешь, для него ты всегда была его маленькой девочкой. Он устроит разнос. А заодно и твоему парню мозги вынесет насчет свадьбы. Для него возраст — не просто число, а степень самостоятельности, которой у тебя пока еще нет.