Кофе со вкусом карамели - Виктория Рогозина Страница 12

— А ты, — добавила она, глядя на него чуть теплее, — всё такой же рыцарь. Хоть и бубнишь, что ненавидишь меня.

И снова эта улыбка, светлая, почти невинная. Но Дима уже знал цену этой невинности. И всё же, чёрт побери, сердце у него стучало слишком быстро.

— После такого, — весело проговорила Ирина, догоняя его, — мы, может быть, даже сможем остаться друзьями.

Дмитрий ничего не ответил. Он просто плотнее сжал ремешки рюкзака в пальцах и ускорил шаг, сворачивая к своему дому.

Ирина смотрела ему вслед, хмыкнула и, всё ещё улыбаясь, направилась дальше по улице. Поднявшись по знакомой подъездной дорожке, она легко открыла дверь своим ключом и вошла в дом.

Из кухни доносились громкие голоса и фальшивый смех. Отец, как обычно, развлекался с очередной размалёванной куклой. Ирка даже не взглянула туда. Она привычно прошла мимо, словно сквозь стену шума, не обращая внимания на притворно дружелюбный оклик отца:

— Ирочка, познакомься, это Олечка!

Ирина лишь бросила через плечо:

— Очередная «мама года»? Очень мило.

И, не сбавляя шага, поднялась наверх к себе в комнату. За дверью её пространства воцарилась тишина. Ирина скинула кеды, швырнула сумку на кресло и села на кровать, перекинув золотистые волосы через плечо. Она всё ещё чувствовала лёгкую вибрацию в пальцах после недавнего происшествия. Дима. Его взгляд. Его попытка защитить её.

Ирина усмехнулась и, прикрыв глаза, вытянулась на кровати.

— Дружба… — протянула она тихо и усмехнулась ещё шире. — Посмотрим, мальчик, посмотрим…

В её голосе не было ни наивности, ни благодарности. Только тихий, хищный азарт.

Ирина лежала на кровати, глядя в потолок, пока за окном сгущались сумерки.

Внутри нее постепенно поднималась странная, щекочущая нервишки смесь беспокойства и интереса.

Пожалуй, единственный человек, который действительно видел её насквозь, — это был Дмитрий Барских. Не купился на улыбки, не обманулся красивыми словами. Видел. Знал. И что самое странное — всё равно когда-то был влюблён в неё. Без глупых иллюзий, без оправданий — любил такую, какая она есть: жесткую, холодную, коварную.

Ирина усмехнулась краешком губ. Скольких людей она могла обвести вокруг пальца за одну только улыбку? Десятки. Сотни. Но не его.

И, пожалуй, именно поэтому он вызывал в ней нечто… большее, чем раздражение. Он был тем редким человеком, которого стоило бояться. Или, по крайней мере, опасаться.

Ирина перевернулась на бок, зарывшись лицом в подушку.

С Димой нельзя было играть так легко, как с другими. Он не был ни наивным дурачком, ни амбициозным выскочкой, которого легко заманить обещаниями. Ему было всё видно. И если она оступится хоть на шаг… он это заметит.

И всё же внутри у неё зарождалась острая, почти болезненная решимость.

«Интересно, Дмитрий, насколько далеко ты готов зайти ради своей ненависти?.. Или ради чего-то совсем другого?..»

Глава 7

Дмитрий сидел за своим письменным столом, склонившись над учебником по алгебре. За окном лениво шел мелкий дождь, отстукивая по стеклу размеренный ритм, который обычно помогал ему сосредоточиться. Но сегодня — нет.

Мысли настойчиво возвращались к ней. Ирина Романова. Дерзкая. Наглая. Использующая людей так, словно они были для нее всего лишь ресурсами для достижения своих целей.