Непригодные - Кира Коэн Страница 123

Приятно изредка ощущать себя частью чего-то.

[1] традиционный тип североамериканского сельского (загородного) дома XVII-XX веков. Характеризуется в первую очередь симметричностью фасада, деревянной наружной отделкой или деревянным каркасом, мансардными выступающими окнами.страд

[2] Песня с одноимённого альбома Дэвида Боуи. В 1993 году этот же трек исполнила Nirvana на популярном шоу MTV Unplugged.

Глава 22

С кем поведешься

— Ты — коза!

Вопль негодования выходит на высокочастотный уровень, и мне приходится хорошенько изловчиться, чтобы принять на себя удар подушкой и не разлить остатки холодного чая.

Посвежевшая, оттянувшаяся за весь грешный люд Офелия наконец вернулась в мир простых смертных и ещё даже не успела распаковать чемоданы, а уже кидается на меня, будто я от неё неизлечимую болезнь скрывала. Впрочем, после её долгого рассказа о Мексике и всех кислотно-красочных новых гранях самопознания, мои новости действительно выделяются, как пятно машинного масла на свежевыглаженной рубашке.

— Почему ничего не сказала⁈

— Так у тебя ж телефон был выключен.

— Нужно было стараться лучше! Писать, атаковать соцсети! Ты ведь при желании кого угодно из-под земли достанешь, я же знаю! Прочесала бы посты, нашла людей на фото, достучалась бы через них…

— Господи, да на кой чёрт⁈ Это же не конец света! Чего ты нагнетаешь?

— У тебя дом сгорел! Пока ты спала!

— Ну, не сгорел… Так, скорее обуглился… — безразлично говорю я, прокручивая в голове всё то, что видела в последний раз. Хорошо, что я особо не привязываюсь к вещам. Было бы реально грустно. — Прямо как ты, — добавляю с глупой усмешкой, подняв глаза на обцелованное солнышком лицо Офелии, которое на фоне белого канекалона в волосах казалось, мягко говоря, даже более бронзовым, чем было на самом деле.

Приходится уклоняться от нового удара, но я это предвидела.

— Дура, блин! Не смешно, — выдыхает она, поумерив всё же свой пыл, но не даёт мне опомниться.

Сжав мои щёки в исписанных хной ладонях, Офелия приближается, чтобы хорошенько рассмотреть меня в упор, но, по-видимому, так и не находит, за что зацепиться, и лишь с сомнением спрашивает:

— Ты в порядке?

— Как видишь.

Я развожу руками и спешу допить чай, пока лучшая подруга на свете не придумала, за что бы ещё попытаться вытрясти из меня душу. Однако, кажется, эффект неожиданности прошёл, и она успокоилась: подобралась, поправила выбившиеся из пучка дреды, сделала глубокий вдох.

— Всё равно стоило меня достать. Я бы… не знаю. Попросила бы Майлза как-нибудь передать тебе ключ. Или отправила бы к моим родителям — они как раз закончили переделывать гостевой домик. В шестой раз.

— Не обижайся, но твои родители иногда пугают меня сильнее пожара, — поджав губы, стараюсь я сохранить серьёзное лицо. — Да и мой график не настолько свободный, чтобы позволить себе мотаться в другой штат… Стоп! А кто такой Майлз?

— Парень из галереи. Мы с ним уже восемь месяцев работаем. Я разве вас не знакомила?

Я качаю головой, а мысленно танцую — мои молитвы были услышаны, и вселенная подкинула возможность сменить тему.

— Нет, не знакомила. Так, значит, работаете… и у него есть твои ключи, потому что…

Недвусмысленный намёк в сочетании с хитрым прищуром и пошлой ухмылкой вынуждают Офелию встать в оборону.