Жестокий развод - Ария Тес Страница 123

?Пару раз моргнув, лицо Артура меняется. От злости не остается и следа, зато на смену приходит волнение. Сын цепляется за руки Ивана, хмурит брови и чаще дышит. Иван чуть наклоняется, заглядывая ему в глаза.

— Пришел в себя или сейчас блеванешь?

— По…последнее…

— Супер.

Резко отстраняюсь, когда Иван делает шаг назад, а через мгновение до меня доносится грохот. Еще через одно Артура тошнит.

— Галь!…

Тяжело дышу, прикрыв глаза и сжав руки в кулаки. Иван зовет меня повторно.

— Красивая!

Прятаться смысла нет. Я выхожу из-за угла, Иван поднимает на меня глаза: картина маслом. Он склоняет Артура над унитазом, крепко удерживая того за плечи, а когда мы встречаемся взглядами, он слабо мне улыбается.

— Нужна вода и активированный уголь.

Я стою и смотрю на сына. Материнское сердце сильнее сдавливает под ребрами невидимая рука волнения. Тогда Ваня тихо зовет меня:

— Красивая, все хорошо будет. Перебрал, не волнуйся. Принеси воду, активированный уголь и приготовь ему постель. Сейчас отполощит, и я его принесу.

Пару раз киваю.

Так нельзя думать, но, если честно, то я безумно рада, что рядом со мной сейчас есть Иван, который легко принимает на себя ответственность и решает мои проблемы. Они его вроде как и не касаются, но…ему об этом, похоже, никто не сказал. Иван принимает заботу о моем ребенке, как о своем.

* * *

Где-то через пятнадцать минут активного изрыгания выпивки, Иван притаскивает моего сына ко мне. Я уже приготовила ему сменную одежду, которую взяла у Артема, воду и активированный уголь, а когда они заходят, тут же вскакиваю с постели.

— Спокойно, – тихо говорит Иван, а потом подводит Артура к постели, – Сейчас выпьем таблеточки, потом поспим. Ага? Завтра будет плохо, но ничего. Организм молодой, быстро оклемаешься.

Артур ничего связанного сказать не может. Он бурчит себе под нос какие-то обрывки слов, вздыхает, падает на кровать. Я смотрю на Ивана.

— Может быть, нужно скорую вызвать?

Он слегка мотает головой.

— Не надо, красивая, все ровно. Просто перебрал. Ему нужно проспаться.

Сжав руки, я пару раз киваю, но Иван и не ждет. Он точно знает, что нужно делать: берет таблетки, воду и заставляет сына принять целую горсть. Тот кое-как выпивает и снова плюхается на кровать.

Мы отстраняемся и замолкаем.

Больно.

Я смотрю на своего сына, и это больно. Он раскинул руки, мокрые волосы облепили лицо, и сейчас Артур совсем не похож на взрослого человека – он снова ребенок. До сих пор мой маленький мальчик…

— Тебе помочь его переодеть? – шепотом спрашивает Иван, я мотаю головой, посильнее себя обнимая.

— Нет, не нужно. Я сама.

— Хорошо…

Снова ненадолго замолкаем.

— Так, ну… – Ваня вздыхает и издает смешок, – Интерактивный получился вечер, м?

Бросаю на него взгляд.

Знаю, что он пытается разредить обстановку, но получается у него плохо. Сейчас. Все мои мысли плотно заняты сыном…

Я снова смотрю на Артура, а Иван тихо зовет меня.

— Галь…

— М?

— Прости, если я переборщил.

Что?

Пару раз моргаю и возвращаю к нему все свое внимание.

— Что?

— Схватил, грубо назвал и…прости, если я перешел черту, но иногда только так привести в чувства можно. И тут дело даже не в тебе. Он потом сам себя сожрет, когда в себя придет. Некоторые слова остаются с нами на всю жизнь, даже если мы вымаливаем за них прощение…