Тени прошлого - Джорджетт Хейер Страница 124

— Конечно, сударь. Это мой собственный бал – правда, ужасно интересно?

Принц, привыкший к дебютанткам, которые напускали на себя скучающее выражение, был очарован такой непосредственностью. Заиграли скрипки, и пары выстроились позади принца с Леони.

— Нам обязательно танцевать первыми? – шепотом осведомилась Леони.

— Ну конечно, мадемуазель, – вы должны открывать свой собственный бал.

Стоявшая у двери леди Фанни тронула Руперта за рукав.

— С кем это танцует Леони? Судя по всему, это, по крайней мере, принц крови. Кто это?

— Молодой Конде, – ответил Руперт. – Ты его не знаешь, Фанни. Ему всего двадцать лет или около того.

— И как это Джастин заманил его в самом начале вечера? – ахнув, спросила миледи. – Значит, он открывает с ней бал? Ну теперь она станет знаменитостью. Посмотри – он смеется. Паршивка его уже очаровала. – Она повернулась и увидела рядом с собой Эвона. – Джастин, как ты ухитрился заманить сюда принца так рано? Ты просто волшебник!

— Да, хорошая была мысль, правда? А потом ты ее представишь де Бриону. Он только что приехал. А кто эта девушка с серебряными розами на платье?

— Я не знаю, дорогой. Здесь столько новых лиц. Но Конде просто очарован, Джастин. Увидев, в какой она его привела восторг, все мужчины бросятся к ней выпрашивать танец. Добрый вечер, мадам! – И она, шурша шелком, поспешила к вновь вошедшей гостье.

— А я пойду в игорную комнату, – бесхитростно сказал Руперт, – и возьму дело в свои руки.

— В этом совершенно нет необходимости, дорогой, – сказал герцог, загораживая ему дорогу. – Там распоряжается Хью. А ты пригласи танцевать мадемуазель де Воваллон.

— О боже! – простонал Руперт и направился к креслу, в котором сидела вышеупомянутая мадемуазель.

Вскоре после завершения первого танца Фанни увидела Леони, которая сидела на кушетке в алькове и пила со своим партнером глинтвейн. Оба явно были в превосходном настроении. Фанни некоторое время за ними наблюдала, очень довольная развитием событий, а потом, пройдя мимо группы молодых людей, которые шумно требовали представить их дебютантке, привела в альков графа де Бриона и представила его Леони. Конде встал и отвесил поклон.

— Надеюсь, вы еще найдете для меня минутку! – сказал он. – Когда это будет?

— Где-нибудь встретимся, – ответила Леони. – Знаю где – вон под той пальмой. В десять минут двенадцатого. – В ее глазах мелькнула озорная смешинка. – Это будет похоже на приключение!

— Я обязательно приду, мадемуазель, – рассмеялся принц.

Фанни шагнула вперед.

— Это – воспитанница моего брата, граф. Господин де Брион, Леони.

Леони поставила бокал на столик и сделала реверанс. Лоб ее был озабоченно наморщен. Фанни ушла вместе с Конде.

— У вас озабоченный вид, мадемуазель, – сказал де Брион, опять подавая ей бокал.

Она повернулась к нему и улыбнулась с извиняющимся видом.

— У меня что-то не в порядке с головой, сударь. Я не помню, кто вы такой.

На минуту де Брион был ошарашен. Юные девушки так никогда не разговаривали с сыном Людовика Лотарингского. Но он не мог противиться взгляду прелестных глаз Леони. Кроме того, раз эта девушка понравилась Конде, не стоит обижаться на ее слова. Он тоже улыбнулся.

— Вы, видимо, только недавно приехали в Париж, мадемуазель?

Она кивнула:

— Да, сударь. Дайте вспомнить. А, знаю. Вы – сын графа д’Арманьяка!