Гербарий Жанны - Изабель Шави Страница 125

— Действительно. И Франсуаза ему прекрасно подходит.

— Приятно видеть, что вы с ней хорошо ладите.

— Я не особенно привыкла к женской дружбе. Но должна сказать, что Франсуаза не такая, как все. Мне она очень симпатична.

— По-моему, это взаимно, – прошептал он, осыпая спину любимой легкими, дразнящими поцелуями.

Перекатившись на другой бок, она оказалась лицом к Филиберу и, прижавшись к нему, ответила на его ласки, пылкие и сладострастные.

* * *

На следующее утро с первыми лучами солнца Филибер захотел что-то показать ей в саду. Несмотря на короткую и беспокойную ночь, он был в отличной форме, готовый к новому дню. Он бесцеремонно разбудил Жанну, и влюбленные, наскоро приведя себя в порядок, бесшумно покинули дом, когда вся природа уже гудела от пения тысяч всполошившихся птиц. Жанна последовала за Коммерсоном, не задавая вопросов, заинтригованная и еще не совсем проснувшаяся. Что же он собирается показать ей настолько секретное и важное? Новую необычную находку?

— Представляю тебе Baretia bonnafidia,– с гордостью объявил Филибер, останавливаясь перед кустарником, покрытым мелкими синими цветами.

Взволнованной Жанне не пришлось долго теряться в догадках, чтобы понять намек на вымышленное имя, которое она носила на протяжении всей экспедиции: Бонфуа Барре.

— Не следует доверять кажущейся хрупкости этих маленьких цветочков, – заговорил ученый изменившимся голосом. – Это один из самых выносливых кустарников, он способен противостоять сильнейшим засухам и расти на любых, даже крайне неблагоприятных землях… – Он умолк, в этом коротком описании высказав всю свою любовь и свое восхищение женщиной, которая осмелилась последовать за ним на край света.

— Спасибо, Филибер, – прошептала она, совершенно потрясенная.

Они заключили друг друга в объятия, а затем Коммерсон прошептал ей на ухо:

— Этот вид войдет в каталог и теперь всегда будет известен под этим названием[13].

Они поцеловались, и Жанна прижалась лицом к груди Филибера как раз на уровне его сердца, которое билось с новой силой.

* * *

Вечером, при свете свечи, когда Жанна ушла спать, Филибер записал в своем дневнике: «Это растение с такими обманчиво хрупкими цветами посвящено отважной молодой женщине, которая, приняв мужскую одежду и личность, нашла в себе любопытство и смелость путешествовать по всему миру, по суше и по морю, сопровождая нас, хотя мы не подозревали о ее истинной природе. Множество раз она следовала за прославленным принцем Нассау и за нами, проворно пересекая самые высокие скалы Магелланова пролива и самые густые леса южных островов… Она станет первой женщиной, совершившей полное кругосветное путешествие, преодолев более пятнадцати тысяч лье. Ее героизму мы обязаны невероятным количеством образцов невиданных ранее растений и коллекций насекомых и ракушек, и с моей стороны, как и со стороны любого натуралиста, было бы несправедливо не воздать этой женщине должное, посвятив ей этот цветок».

Затем Коммерсон удовлетворенно отложил перо: сказать это было необходимо, чтобы однажды о подвиге Жанны узнал весь мир.

* * *

— И как продвигается наш дорогой друг в своих работах? – спросил принц Нассау, когда они с Жанной прогуливались по саду Памплемус.

— О, вы ведь знаете: он очень доволен, и у него совсем нет времени скучать! – с улыбкой ответила Жанна.