Бойфренд в наследство - Линдси Левитт Страница 126

— Помолчи. Просто помолчи! Я прошу у тебя прощения.

— Ладно.

— Я серьезно.

— Я тебе верю.

— Хорошо. А теперь я хочу показать тебе кое-что.

Под кустом розы я спрятала старый дедушкин ящик для инструментов. Лучше подошел бы, пожалуй, бессмертный пластмассовый контейнер, но у меня было мало времени на подготовку, и пришлось воспользоваться тем, что попалось под руку в часовне. Крышка сундучка закряхтела от старости; с боковин посыпались хлопья ржавчины.

— Это набор инструментов, – сказал мистер Очевидность.

— А вот и не угадал!

Я медленно разложила свои сокровища: футболку из Музея неона, CD-диск U2, спичечный коробок из «Золотого бычка», отколотый кусочек мрамора, буклет, семейную фотографию, сделанную Джеймсом, и статуэтку Элвиса, которую я нашла в одном из сувенирных магазинчиков, обреченных на снос.

— Это капсула времени. В память о «Розе Шарона».

Лицо Дакса оттаяло:

— Но тут есть и футболка из Музея неона. Это же наша вещь.

— И об этом я тоже всегда буду помнить.

— Это… ты… удивительная. Прости меня.

— Все нормально. Мы оба наделали глупостей.

— Но я оказался глупее.

— Давай не будем сейчас спорить, кто из нас глупее. – Я сорвала несколько розовых лепестков и высыпала их в ящик, стараясь не глядеть на Дакса: мне нужно было подобрать правильные слова. – Тот лоскуток пожухлой травы, куда я недавно водила тебя… Он уже не самое любимое мое место в Вегасе. Моя любовь здесь, в этом сундучке. Давай выкопаем для него такую глубокую ямку, чтобы ни демонтажники, ни Стэн Уэлдон не добрались до него. И тогда это место в Вегасе будет только нашим.

— А хочешь знать, какое у меня теперь самое любимое место в Вегасе? – Дакс обхватил ладонями мое лицо.

— Тату-салон?

— Нет. Ты. Там, где находишься ты, и есть мое любимое место.

Я вытерла глаза, удивившись слезам, как любой житель Вегаса удивился бы дождю.

— Ты тоже можешь положить что-нибудь в капсулу времени. Если хочешь.

— Хочу.

Дакс достал бумажник, вытащил из него фотографию родителей и без слов положил в сундучок.

— А это тебе. – Я протянула ему сложенный листок блокнотной бумаги.

Дакс развернул его:

— Это просто набор цифр.

Я вдохнула. Жизнь – это просто набор цифр, но главное – какой смысл таят в себе эти цифры.

— Тринадцать – это количество наших официальных свиданий. Сто пятьдесят шесть – это количество пар, которые мы переженили после похорон дедушки. Двести тридцать семь – столько раз Джеймс грозил мне тем снимком, на котором я целовалась с зомби.

— А девятнадцать? – спросил Дакс.

Кровь прилила к лицу, все тело затрепетало в его объятиях:

— Столько раз я пыталась сказать тебе, что люблю тебя. А сколько раз я это чувствовала – не сосчитать.

Дакс усмехнулся:

— Прибавь к этому числу еще сто двадцать два.

— А это что?

— Количество дней, прошедших с того дня, когда я тебя встретил. – Дакс прильнул губами к моему уху: – А еще единицу. Это число девушек, которых я любил. И сейчас люблю – девушку-которая-на-«ты»-с-цифрами. Я тоже умею считать.

Дакс добавил еще несколько предметов в капсулу времени «Розы Шарона» и «Мечты Купидона»: пыльную искусственную гвоздику, бандану из его ковбойского костюма, снимок Виктора со звездой позабытой мыльной оперы, а еще письмо, которое он дал мне прочитать, прежде чем мы навечно запечатали наши памятные сокровища в растрескавшемся металлическом сундучке.