Замуж за Орка (не) по своей воле - Мари Александер Страница 128

Было интересно слушать, как Тар дал своё определение петле времени.

Но меня другое смущало.

— Тар, скажи, а вот что ты помнишь последнее из того, что случилось на ведьмовской земле?

Мой орк не стал говорить, он показал мне. Причём очень детально и с такими подробностями, что я задыхалась и полностьюпотеряла контроль над происходящим. Когда солнце встало, обессиленная и пресыщенная наслаждением, я уснула на груди моего орка.

Через несколько часов Тар разбудил меня. Как разбудил, я рассказывать не буду, но после сладкого пробуждения и не менее приятного омовения в источнике, муж решил, что мне нужно подкрепиться, и теперь уже он кормил меня. Опять я сидела у него на коленях, но так как его руки были заняты, уже я блуждала ладонями по его груди и плечам, пальчиками очерчивала шрамы и продолжала задавать вопросы.

— Твой отец сказал, что Катон родился вчера. То есть ты вернул меня в тот же день?

— Почему тебя это удивляет? — задал мне встречный вопрос Тар.

— В моём мире прошёл месяц, — призналась я и, чтобы скрыть свою боль, тут же начала рассуждать: — Наверное, в наших мирах время идёт по-разному. Просто я об этом не знала и…

— Ты думала, что я не приду за тобой? — оборвал меня Тар. — Женщина?! Лена?! Ты не слышала, что я сказал: никогда не отпущу! Ты моя!

Ух, как он разозлился из-за того, что я усомнилась в нём!

А я, как влюблённая дурочка, смотрела на злющего зелёного громилу и улыбалась, не обращая внимания на слёзы, бегущие по щекам.

Тар такого точно не ожидал и даже растерялся. Его злость как рукой смело.

— Маленькая, не надо плакать, — начал стирать рукой слезы с моих щёк Тар, а потом и вовсе принялся целовать. — Ты моя Лемна, я твой орк, нам теперь никуда друг от друга.

Это меня ещё больше растрогало, и я уже реально разревелась. Тар принялся меня успокаивать и убаюкивать на своих руках, прижимая к широкой груди. При этом он встал, начал ходить по шатру и говорить без остановки.

— Маленькая, я же сразу понял, как только ты сорвала амулет со своей груди. И смогла вонзить кинжал в сердце Катона. В один миг твоё лицо изменилось: то ты была моей Лемной и хотела спасти сына, а уже в следующее мгновение передо мной снова была Эйтоуроса и она наслаждалась, вонзая кинжал в сердце младенца, моего сына. Она хотела его убить, а ты спасти.

По мере того как Тар рассказывал, я слушала его и успокаивалась.

— Первый удар пробил щит проклятия, а второй должен был убить самого Катона. И когда Эйтоуроса подняла руку для второго удара, я велел Кари остановить её.

— Наша девочка, Тар? — испуганно прошептала я.

— Ты же слышала —она сказала про амулет. Она знала, что должна сделать, и у неё хватило мужества и смелости на это. В её возможностях никто уже не сомневается. Но в тот момент вопрос был не в силе магии, а в силе духа и веры нашей дочери. Ну и, конечно же, любви. Кари не обманула оболочка: теперь наша девочка знает, что значит материнская любовь. И она смогла понять, что ты это не ты.

— А я там, на берегу Реки Жизни, не распознала, — грустно заметила я.

— Маленькая, ты просто не думала, что такое возможно. Ты же не знала Кари другой. А наша дочь была готова, — просто всё объяснил Тар. — Эйтоуросу связали, а король эльфов помог внучке забрать целительскую магию дочери и с помощью неё полностью исцелить Катона.