Тени прошлого - Джорджетт Хейер Страница 128

— Нет, ничего. О, мадам, принц сказал, что мое платье обворожительно.

— Да уж, – покачал головой Руперт. – Хотел бы я знать, что ты сегодня вечером натворила, безобразница. Старик Ришелье ухаживал за тобой?

— Что ты! – с удивлением сказала Леони. – Он же совсем старый!

— Бедный Арман, – усмехнулся герцог. – Только, умоляю тебя, малыш, не говори ему этого в глаза.

— И никому другому тоже, – добавила Фанни. – Это разнесут по всему Парижу. Он будет ужасно огорчен.

— Ну, так кто за тобой ухаживал? – спросил Руперт. – Кроме Конде?

— Он вовсе не ухаживал, Руперт. Никто не ухаживал! – Леони оглядела всех невинными глазами. – Он только назвал меня принцессой. И еще он сказал про мои глаза…

— Ну, это не значит… – Руперт встретил взгляд брата и оборвал себя на полуслове. – Ладно-ладно, молчу!

— Монсеньор, – сказала Леони. – Мне все казалось, что это сон. Если бы они узнали, что я была пажом, то, наверно, не были бы ко мне так добры. Они бы подумали, что я недостаточно респектабельна.

Глава 26

Леони представляют ко двору

После бала в дом герцога Эвона посыпались приглашения. Многие хозяйки умоляли простить, что оставляют мало времени, и просили миледи Фанни почтить такого-то и такого-то числа бал, раут или карточный вечер. Перебирая гору конвертов, Фанни с торжеством воскликнула:

— Дорогой Джастин! Смотри-ка – нам придется провести дома не более трех вечеров! Вот приглашение от мадам дю Деффан на прием в следующем месяце. А это – от графини де Мейи – на бал. А вот приглашение от дорогой мадам де Фольмартен – на субботу! А вот…

— Пожалей меня, Фанни! – сказал герцог. – Принимай приглашения или отклоняй по собственному разумению, но не предъявляй мне списков. Что там у тебя, малыш?

Леони ворвалась в комнату с букетом в руках, к которому была прикреплена визитная карточка.

— Правда, красивые цветы, монсеньор? Их прислал принц Конде. Это очень любезно с его стороны.

Фанни посмотрела на брата.

— Начинается, – сказала она. – Где это только кончится?

— Лично я кончу свои дни в долговой тюрьме! – произнес Руперт из глубины кресла. – Спустил двести гиней за один вчерашний вечер, и…

— Руперт, но это же распущенность! – воскликнул Марлинг. – Зачем ты играешь по таким высоким ставкам?

Руперт не снизошел до ответа. Паузу заполнил Давенант:

— По-моему, это у них в крови. Но Руперт, несомненно, отъявленный шалопай.

— Нет, – возразила Леони. – Он глуп, но вовсе не шалопай. Монсеньор, скажите, что мне надеть на завтрашний прием в Версале. Мадам говорит, что надо надеть голубое платье, а я хочу все то же белое.

— Нет, малыш, надевать два раза подряд одно и то же платье непозволительно. Ты наденешь желтое платье, золотые украшения и сапфиры, которые я тебе подарил. И не надо пудрить волосы.

— А почему, Джастин? – спросила миледи.

Хью подошел к камину.

— Не потому ли, Джастин, что тебя всегда восхищали тициановские волосы?

— Именно, – с поклоном ответил герцог. – Какая у тебя превосходная память, дорогой.

— Я не понимаю, – пожаловалась Фанни. – Что ты хотел сказать, Джастин?

— Я и сам толком не знаю, – пожал плечами Эвон. – Спроси лучше Хью.

— Ну вот, опять ты разговариваешь противным тоном. – Фанни надула губки. – Желтое платье – это не такая уж плохая мысль, Леони. Только нам придется заказать юбку из золотой сетки от Сериз. Говорят, они сейчас в моде.