До встречи в Дубае - Виктория Короткова Страница 128

— Ты не прав. Мы вместе этого хотели. Ты того и ждал, что моя семья развалиться, чтобы забрать себе осколки.

Я хотела сдержаться и позволить ему выговориться, но он не один хотел избавиться от тяжести внутри.

— Нет. Я чертовски прав! Потому что этими осколками ты разорвала мою жизнь в клочья. Посмотри до чего ты нас довела, — я опустила глаза, и он силой повернул мою голову в разные стороны. Его друзья обступили нас.

— Я вижу, что сделала тебе больно.

— Ха! Больно?! Дело даже не в том, чтоты сделала мне больно, а в том, чтоя сам захотел сделать себе больно. Ты уничтожила мою волю к жизни и радости. Я больше не хочу тебя видеть. Я и так потерял три года своей жизни, которые ты никогда не сможешь мне вернуть.

— Ты придумал себе сказку, а теперь обвиняешь меня в том, что я все испортила. Ну, прости, если разочаровала. Больше я тебя потревожу. Аньон! (пер. — Пока!)

Я шла вперед, не видя дороги, пока Минджун не взял меня под руку и не подвел к машине. Я смотрела в окно, и вспоминала, что город не принял меня, как собака ревновала к запаху другого животного. Во время небольших прогулок я теряла вещи, у меня падало мороженое, рвался пакет, я слишком часто спотыкалась и даже раз упала, я не попала в половину достопримечательностей, в которую хотела. Меня никто за человека здесь не воспринимал: Ли даже коснуться к себе не дал, а сейчас и вовсе выдал тираду; никто не подумал сообщить мне о смерти Джиа; меня не обслуживали на кассах, потому что я попадала в магазины, где никто не говорил на международном языке.

Здесь была гнетущая напряженная атмосфера. За эти несколько дней так и не выглянуло солнце, из-за влаги в воздухе дышалось тяжело, у меня прыгало давление и хотелось спать. Сейчас я была окончательно раздавлена. Мне хотелось уехать прямо сейчас, но рейсов на сегодня уже не было. Единственная удача постигла меня — ухватить последний билет на завтрашний рейс. Завтра я наконец покину неприветливую страну…

Пока слезы капали, четверо мужчин молчали, не смея вмешиваться.

— Ты же понимаешь, что Риан нес чушь? — попытался заговорить со мной менеджер О Сан-у. У него на кармане пиджака был прищеплен пропуск, так что я только сейчас узнала его имя. Теперь мне стало понятно, почему его звали «Менеджер Зеро».

Я подняла на него заплаканные глаза:

— Все равно больно. Ведь он не до конца неправ.

— Полная чушь. Возможно, он говорил это для других, чтобы никто не заподозрил раньше времени о ваших отношениях.

— Вы хотите сказать, что это была продуманная игра?

— Не знаю, но не могу полностью исключить этот вариант.

— Вряд ли. Он бы сказал.

— Не обязательно. Ведь ему нужна была естественная реакция.

— Я устала. Я так устала от этого города, от странных традиций, от неискренних слов. Все! Я купила билет и завтра уезжаю. Не говорю, что навсегда, но и не говорю, что вернусь.

Сан-у кивнул и тяжело вздохнул.

— Я много лет рядом с ним. Эти слова совсем на него не похожи.

— Но он и не терял еще никого. Смерть многое нам открывает в себе и заставляет провести переоценку ценностей.

— Он понимал, на что идет.

— Ой, не говорите глупостей! Я тоже думала, что знала, на что иду, когда забеременела. А потом роды и первые годы родительства доказали мне обратное. Ли тоже мог ожидать одного, а получил другой жизненный урок.