Финишная черта - Мари Милас Страница 128

— Не строй планы и стратегии. Она гонщица, ей нужны действия.

Я знаю. И я стараюсь. Если раньше мы топтались на месте и даже поговорить толком не могли, то теперь мы хотя бы достигли… взаимопонимания. Между нами еще все слишком сложно. Мы вынуждены скрываться. Будем вновь разлучены на недели, а потом дышать друг другом в выходные. Как и прежде. Но суть в том, что в этот раз я ее не оставлю. Я добьюсь своего и буду стоять с ней рядом до конца своих дней.

Гас уходит, а я остаюсь стоять, погруженный в свои мысли. Постепенно зал пустеет, все расходятся, и остаются только обслуживающий персонал, организаторы мероприятия и диджей. Я подхожу к нему, называю песню, которую нужно включить, и прошу позволить нам остаться столько, сколько потребуется.

На первых нотах Hold On – Chord Overstreet Аврора останавливается, прерывая свой целеустремленный путь к выходу. Она разворачивается и встречается со мной взглядом.

— Потанцуй со мной, – произношу одними губами.

Она оглядывается по сторонам и, убедившись, что в зале не осталось никого, кого волновало бы наше присутствие, делает шаг ко мне навстречу.

Я тоже приближаюсь к ней.

— Нас могут сфотографировать. У тебя будут проблемы, – шепчет она, когда мы встречаемся на середине зала.

— Если ты обещаешь не наступать мне на ноги, то я разберусь.

С ее губ срывается хриплый смешок.

— Ничего не могу обещать. – Она вкладывает руку в мою протянутую ладонь. – Я все еще ужасный танцор.

— Ладно, я все равно разберусь с этим. – Я пожимаю одним плечом и притягиваю Аврору к себе, заставляя обвить мою шею руками. Мои ладони ложатся на ее бедра.

Она кладет голову ко мне на грудь и глубоко вздыхает, пока мы раскачиваемся в пустом зале, где уже почти погасили весь свет.

Мое сердце отбивает ровный ритм, а тело ласкают волны чего-то такого спокойного и умиротворенного, как если бы я лежал на пляже, омываемый прохладным океаном и поцелованный лучами заката.

— Что это были за шрамы, Рора? – тихо спрашиваю я, хотя нас никто не может услышать. Но мне хочется, чтобы она почувствовала, что ее тайна останется тайной.

К моему удивлению, Аврора даже не напрягается, а лишь тяжело вздыхает и запрокидывает голову, чтобы посмотреть мне в глаза.

— Ты не оставишь это без внимания, так ведь?

— Ты обещала рассказать, поэтому нет. Но даже если бы ты не пообещала, я бы все равно достал из тебя ответы.

— Зануда, – фыркает она.

Я похлопываю ее по ягодице.

— Все дело в возрасте, сама понимаешь.

— Да уж, понимаю. У тебя не поднялось давление к концу вечера? Нужно ли мне начать носить с собой таблетки на всякий случай?

— Будешь обо мне заботиться?

— Придется, – она драматично вздыхает. – Только, пожалуйста, не начинай лысеть.

— Договорились, – хмыкаю я. – В ближайшие лет десять не планирую.

Аврора ахает.

— Всего лишь десять?

Я смеюсь над ее испуганным выражением лица.

— Ладно, у тебя хорошие гены. Твой дедушка все еще не лысый и очень красивый мужчина.

— Бабушка одно время мазала его голову какой-то штукой с перцем, потому что боялась, что он начнет лысеть.

Аврора смеется, запрокинув голову, и я прижимаюсь губами к ее шее.

— И он терпел это? – Она возвращает ко мне взгляд.

— Конечно терпел. Он слишком любит бабушку. Думаю, если бы она намазала его навозом и сказала, что это сделает ее счастливой, он пыхтел бы и проклинал ее про себя, но все равно сделал бы это.