Приват для Крутого - Екатерина Ромеро Страница 129

Приват для Крутого

Это был не секс, а мучение. Снова. Как и тогда в кабаке брать ее против воли, и разница только в том, что в прошлый раз Воробей хотя бы мяукала что-то, а теперь просто тишина, и это выводит.

Такое ощущение, словно она испытывает меня на выдержку,хотя на самом деле я уже давно сорвался. Она на хрен сбила все мои замки, мое терпение и доблесть.

И все бы ничего, трахнул предательницу – и все, вот только не так просто. Это наркотик, запрещенное вещество, которое эта ведьма удивительным образом пускает каждый раз, когда я касаюсь ее, когда просто смотрю на нее.

Все такая же красивая, вот только теперь вся в синяках, этих чертовых отметинах моих же рук. Я никогда не хотел делать Даше больно, а в то утро жаждал этого больше всего на свете.

Я никогда не воевал с бабами, но после этой правды мне хотелось удавить Дашу собственными руками. И чтобы ей было больно, чтобы она страдала так же, как страдал я.

Воробей разделась и легла на кровать. Сухая, как пустыня, зажата, мне кажется, она практически не дышала подо мной, тогда как я вдыхал ее вишневый запах и ненавидел себя за то, что настолько слаб. И еще хочу ее. Много хочу. И по-всякому.

Боже, я не могу даже сейчас от нее отказаться! Наоборот, чем сильнее я ненавижу Воробья, тем больше хочу этот наркотик, и я не знаю, в какой момент это стало единственным моим буйком, который не дает мне окончательно пасть на дно.

***

Я принимаю душ и с трудом доползаю до кровати. Тело ломит, но, как ни странно, сна ни в одном глазу. Я знаю, Крутой тоже не спит. На часах три ночи, я слышу, как он ходит в соседней комнате, периодически с кем-то разговаривая по телефону.

Раньше после секса Савелий всегда оставался со мной до утра. Я часто мерзла, он меня согревал, а теперь я не могу уснуть. Одна в его чужом доме. Пленница, наложница, рабыня? Я не знаю – кажется, все вместе просто.

Можно было бы попытаться пробраться в коридор и снова набрать тетке, только смысла в этом больше нет. Крутой еще днем с мясом выдернул провод телефона, так что теперь позвоню отсюда я разве что в рельсу.

Вздрагиваю, когда распахивается дверь. Савелий входит. В спортивных брюках и без футболки. Крепкий, опасный и теперь страшный для меня. Как лев ворвался в свои владения, я тут же подбираюсь.

Нет. Не надо.

– На кровать, Воробей. Спиной ко мне.

Командует снова, но я отползаю от него.

Я не хочу.

– Не хочешь? Да мне похуй! Я хочу. Твоего мнения никто не спрашивал.

Я не буду тебе подчиняться.

– Нет? Ладно.

Савелий достает телефон и набирает кому-то по рации, а у меня кровь стынет в жилах от его голоса.

– Вадим,зайдите в дом.

Он звонит охране. Во дворе снуют как минимум три человека, и это меня отрезвляет.

Я тут же ложусь на кровать и вижу, как Крутой отбросил телефон и ближе подошел ко мне.

«Лучше он, а не все. Лучше так, Даша, пожалуйста!» –повторяю себе это как заведенная, а после чувствую, как Крутой схватил меня за талию и подтянул на край кровати. Наклонил ниже, поставил меня на пол на колени, сам подошел сзади.

Мы не говорили и в этот раз, который был намного дольше предыдущего. Он смаковал мою боль, просто наслаждался ею, трахая меня намеренно долго, добиваясь признания, которого я сказать не могла.

Я молчала, старалась дышать и чувствовала себя какой-то куклой, которую пользуют. Изредка Савелий отдавал приказы: прогни спину, шире ноги, не зажимайся.