Неисправная Анна. Книга 1 - Тата Алатова Страница 13

Анна отворачивается, не в силах ответить. Она привыкла молчать перед такими людьми, ни слова на допросах не сказала. А уж запугивали да орали, глоток не щадили.

Впрочем, именно этот, кажется, особо не лютовал. Правда, все они одинаковы.

— Что же мы мерзнем снаружи? Пойдемте внутрь. А я вас не узнал бы, Анна Владимировна, коли бы на улице встретил… А тут словно щелкнуло что: кто, думаю, еще бы стоял без дела на таком ветру. Сюда, позвольте дверь придержать, Семён, свои, свои!

Это он уже кричит молодому вышколенному жандарму с каменным лицом. Тот стоит навытяжку у столика с телефонным аппаратом и тяжелой книгой регистраций.

— Своих тоже надо записывать, Григорий Сергеевич, — тянет жандарм неожиданно плаксиво. — Сами знаете, наш-то прям беснуется, когда бардак в бумагах.

— Пиши, Сёма, пиши, — кивает Прохоров и, кажется, уверившись, что не дождется от новенькой ни звука, диктует: — Анна Владимировна…

— Аристова, — перебивает она его с нежданной резкостью. Отец отрекся от нее, это правда, но фамилия всё еще при ней.

— Младший механик, — невозмутимо поддакиваетПрохоров.

Жандарм округляет глаза.

— Сотрудник нешто? — спрашивает недоверчиво. — Паспорт предъявите, барышня.

— Нет у меня паспорта, — чеканит Анна. — Не положен больше.

Глаза жандарма тут же презрительно щурятся.

Да, поднадзорная. Буду ходить теми же коридорами, что и ты, голубчик. Какие нежности при вашей службе, Сёма.

— Ступайте в канцелярию, милочка, — подталкивает ее Прохоров и машет рукой в сторону коридора слева.

И она идет в том направлении, больше не глядя по сторонам. Не смотрит, но слышит шепот за спиной: Архаров муху завел…

Старичок-архивариус протягивает руку, не глядя:

— Документы.

Анна кладет перед ним отпускное свидетельство с крупными буквами «КАТОРГУ ОТБЫЛА». Бумажка лежит на столе, как клеймо. Старичок берет ее, будто что-то грязное, двумя пальцами, и убирает в папку. Затем не спеша заполняет два бланка.

— Подписать. Здесь и здесь, — он тычет пером. — Вид на жительство будете продлевать раз в полгода. Пропуск действует до конца текущего года. Утрату не допускать.

Первая бумажонка невзрачная, серая, жалкая. Вторая посолиднее — служебный пропуск с гербовой печатью. Анна расписывается с усмешкой, отдавая дань двойственности своего положения.

Выходит из канцелярии в некоторой растерянности: куда теперь?..

Вокруг снуют курьеры, чины полиции, на нее бросают любопытные взгляды.

— Анна Владимировна? — молодой растрепанный паренек, насупленный и хмурый, вырастает прямо перед ней. — Я Петя, помощник старшего механика. Повыше вас, между прочим, в должности, а не мальчик на побегушках, — он явно оскорблен, что его отправили за какой-то мелкой сошкой. — Пойдемте, Александр Дмитриевич всех ждет у себя.

— Пойдемте, — соглашается Анна неохотно.

Петя перемещается стремительно, шагая на длинных тонких ногах, как на ходулях. Она едва за ним поспевает, и эта торопливость выглядит унизительной — будто она семенит просительницей за высоким чином.

Анна стискивает зубы и велит себе быть готовой ко всему. Вчера еще жалела, что слишком тоща для проститутки, а сегодня спешить тебе унизительно? Откуда взялось вдруг это нелепое тщеславие?

В кабинет Архарова она влетает, запыхавшись.

Тот не предлагает никому сесть. Четверо мужчин поворачиваются и, не смущаясь, оценивают ее.