В Рождество звезды светят ярче - Софи Жомен Страница 13

Это была очаровательная веснушчатая малышка, не понимавшая, что с ней происходит. Она еще не ходила и беспрерывно улыбалась. Всего за десять минут все Мурано без памяти ее полюбили.

С тех пор минуло почти восемь лет. Валерия уехала без тени сожаления, оставив Розе и Джузеппе бесценный сверток. Те окружили появившуюся откуда ни возьмись внучку любовью и заботой. Им пришлось полностью изменить свою жизнь, привычки, дом, бюджет… К тому времени Антонелло, их сын, уже вернулся жить в Италию, в Пьемонт, но делал все возможное, чтобы им помочь. Что до Агаты, то она тогда еще только закончила учебу. Хлоя прожила три года у бабушки с дедушкой, а потом судья лишил родительских прав ее мать и вверил опеку Агате, получившей на это благословение от своих родителей, которые были изнурены и уже стары для воспитания маленького ребенка. Не то что Агата – 25-летняя, полная энергии, у которой вся жизнь была впереди и которая только что пришла работать в «Галерею Артман». Сегодня она ни о чем не жалеет и готова ради счастья племянницы на все.

Валерия иногда звонит дочери, та выслушивает слова, не имеющие для нее никакого смысла, несбыточные обещания вернуться. Мать живет в ее снах, у которых нет шанса сбыться, и она это знает. Жизнь несправедлива.

Агата идет в ванную, наливает полную ванну теплой воды, взбивает пену. Игрушки на бортиках ванны вызывают у нее улыбку. Как быстро летит время! Кажется, только вчера они принимали ванну вместе с Хлоей…

— Я готова! – кричит та из своей комнаты. – Пены много?

— Хватит на целый полк, милая! Ее столько, что уже ничего не разглядеть!

Появляется довольная Хлоя, обмотавшаяся широким полотенцем.

— Отвернись! – требует она от Агаты, готовой выйти.

— Просто отвернуться? Я думала, ты хочешь остаться одна.

— Мыться хочу одна, а играть – с тобой. И потом, кто, если не ты, займется моими волосами? – Она корчит гримасу.

Играть? Выходит, малышка все еще здесь. Агата с трудом удерживается от смеха, ей нравится, что племянница не торопится взрослеть.

— Все, я в воде!

Повернувшись, Агата видит только ее торчащий из пены нос.

— Играем в «ни да, ни нет»? – предлагает Агата Хлое.

— Да ну!

— В «угадай, кто я?»

Девочка мотает головой.

— Во что тогда?

Хлоя пожимает плечами. Агата садится на край ванны. Она знает ее как облупленную.

— Тебя что-то беспокоит?

Помолчав несколько секунд, Хлоя решает признаться.

— Ты опять поздно вернешься завтра вечером?

Вот что ее гложет… Агата вздыхает.

— Да, зайка, так продолжится еще несколько дней, мне очень жаль…

— Ты обещала, что это кончится сегодня.

— Знаю, прости меня, очень тебя прошу.

Она не станет морочить ей голову разговорами, вроде «знаешь, у взрослых нет выбора, им приходится изменять своим обещаниям», девочке и так плохо, чтобы ее добивать. Последние недели Хлоя очень старалась, она забыла о совместных с Агатой выходных, о кино по средам, в одиночестве делала домашние задания, сама себя занимала, совсем как взрослая… У нее есть все основания сердиться на Агату. Та обещала ей, что как только украсит магазин к Рождеству, станет возвращаться домой раньше. Агата злится за это на саму себя.

Она натягивает на голову раздосадованной племяннице шапочку для душа, выпрямляется, поднимает правую руку и провозглашает: