Повелительница его сердца - Мэри Джо Патни Страница 13

Сигни удивленно приподняла брови:

— А зачем сотрудникам посольства нужно сливаться с толпой местных жителей? Или это было как-то связано с твоей должностью секретаря по специальным проектам?

— Ты угадала.

— Это наводит на мысль, что ты был шпионом при посольстве, — произнесла она задумчиво. — Тебе будет не хватать азарта и риска этой работы.

— Вряд ли я буду тосковать по ней, — признался Рамзи.

— А по путешествиям? Должно быть, тебе трудно было отказаться от дальних странствий и любви к древностям.

Он нахмурился:

— Честно говоря, я надеялся, что дед проживет еще пару десятков лет, и я продолжу исследования древних памятников. Впрочем, я благодарен судьбе и за то время, которое было отпущено мне для занятий любимым делом.

— Я читала публикации твоих статей. Мне они показались очень интересными и содержательными, у тебя хороший слог. Ты планируешь продолжать?

— Рад, что они тебе понравились. — Надо же: она прочитала его научные работы. — Да, у меня много материала: буду писать долгими зимними вечерами. Возможно, даже напишу книгу о финикийцах.

— Ну а когда закончатся материалы о древних средиземноморских культурах, переходи на изучение старых каменных изваяний на Торси. В них здесь нет недостатка, — заметила Сигни.

— Ты права. Именно здесь у меня впервые возник интерес к истории древних народов и к следам их культур. — Он поднялся со скамьи. — Я хочу нанести визит вежливости Кольцу Скеллига. Не желаешь составить мне компанию?

Она тоже встала:

— Пожалуй. Холодно сидеть на ветру. Сразу за этим валуном есть тропинка — по ней ближе. Наши края богаты камнями и овцами.

— Да, каким бы был Торси без овец?

Они прошли между скалами и вскоре свернули налево, на едва заметную тропку, что вела вглубь острова.

— Куда беднее и пустыннее, — заметила Сигни. — Шерсть наших овец даже лучше шетландской, хотя если бы я сказала это на Шетландских островах, меня забросали бы камнями.

— То же самое произошло бы, если бы ты сказала, что мы больше викинги, чем шетландцы или оркнейцы. На тебя, пожалуй, набросились бы с кулаками.

Сигни усмехнулась:

— Я вижу, ты еще не забыл о жизни на островах!

Глава 4

Они направились к вершине холма, увенчанной кольцом из мегалитов, и Рамзи поймал себя на том, что украдкой поглядывает на спутницу. Пытаться читать мысли Сигни Матисон было все равно что переводить древние тексты, не владея историей: слова могли иметь несколько значений. Ее размашистой походки воительницы из рода викингов и великолепной гривы золотисто-рыжих волос было достаточно, чтобы как привлечь внимание любого мужчины, так и напугать, а вот эмоции ее было сложно прочесть по выражению лица. Ее откровения о смерти Гизелы явились потрясением для них обоих. С одной стороны, они избавили Сигни от долго сдерживаемого гнева, а возможно, отчасти и горя, но с другой — пробудили глубокую печаль в душе Рамзи. Впрочем, он знал, что пройдет время, и он переживет этот удар, как пережил смерть возлюбленной.

Сигни по-прежнему оставалась для него загадкой. Он видел в ней черты энергичного ребенка, которым она, в сущности, и была: любила мир и стремилась познавать его. Рамзи подозревал, что ее возмущало неравенство: она была лишена возможностей, которые имелись у него, мужчины и наследника лэрда Торси.