Другие методы - Полина Ветер Страница 13

Удальцов всё время пропадает на работе.

Просто с утра до ночи.

Чаще всего просыпается раньше меня, а возвращается глубокой ночью.

Порой мне кажется, что он намеренно избегает наших встреч.

Хотя это полнейшая глупость…

Зачем тогда было притаскивать меня сюда чуть не силой, и ещё эта роспись…

Да и Удальцов не из тех людей, что будут под кого-то подстраиваться.

Не про него это.

В моей скучной однообразной жизни произошло лишь одно ощутимое изменение.

Жутчайший токсикоз.

Ежедневно по утрам, в обед и вечером.

Тошнит от запахов еды, чьих-то резких духов или мыла в ванной.

Вместо того, чтобы набрать положенные мне триста граммов, я похудела почти на три килограмма.

Практически ничего не ем. Пью только слабо заваренный чай и надеюсь, что продлится это удовольствие не всю беременность. Иначе от вполне нормальной женщины останется сухая ломкая тростинка с пузом.

Сергей, скорее всего, в курсе моего состояния, но никак это не комментирует и не вмешивается.

Это только наше с лялькой дело.

Но мы всё переживём. Мы сильные.

* * *

После консультации с Арамом Суреновичем – моим теперешним гинекологом – Андрей снова везёт меня в мою современную «башню».

Сегодня пятница. А значит – впереди выходные, и это ещё больше вгоняет меня в депрессию вкупе с плохим самочувствием.

Снова я буду переползать с постели на диван, а с дивана в ванную, ведь уже привычным стал такой «бермудский треугольник».

Я бы поехала к маме, но та со мной не разговаривает после того, как я сообщила «радостную новость» о своём скоропостижном замужестве.

В принципе, я её понимаю.

Мне и самой сложно объяснить, как я умудрилась вляпаться в такую историю.

Но категоричность мамы снова сбивает с ног. Она даже не дослушала мою подготовленную речь до конца. Просто повесила трубку.

Не могу сказать, что такое её поведение для меня ново, и всё равно, находясь и так не в лучшем состоянии как физическом, так и моральном, после такого я просто раздавлена.

Осталось только Сашке сообщить.

И я, как партизан, выжидаю подходящего момента. Хотя, скорее всего, зря переживаю. Мама вряд ли удержалась от возможности рассказать брату о моём очередном «жизненном провале». Так что он, почти уверена, уже в курсе.

И тоже молчит.

В последнее время у нас в отношениях с братом, если можно так выразиться, – арктический холодок.

После того, как началась вся эта история с машиной, мы заметно отдалились. А теперь у него почти семейная жизнь, и общение с сестрой стало не таким уж необходимым.

Я всё понимаю.

Но мне его не хватает. Очень.

Особенно сейчас, в такое непростое для меня время.

И снова осознаю, что я абсолютно одна.

Меня окружают чужие люди. А человек, которого хотела бы считать «самым близким», настолько «далёк» от меня, что внутренности сводит от бессилия…

Или это снова обычная тошнота…

— Андрей, можем остановиться?

— Конечно.

За что уважаю водителя – всегда мой комфорт для него на первом месте.

Без лишних комментариев и выражения недовольства.

Наверное, это ещё и потому, что у него самого беременная жена, о которой он всегда говорит с особой теплотой в голосе.

Признаюсь честно, иногда я ей немножко завидую.

Про меня никто не говорил никогда с таким огоньком в глазах и одновременно с нежностью, так что тебя тоже невольно затапливает…