Я тебя сломаю - Анастасия Князева Страница 13

— Тише ты, не дергайся. Черт, Арин, я ничего не понимаю. Что случилось? Подруга…

Она заглядывает мне в глаза, пытаясь утешить, как маленького ребенка. А я не могу выдавить и звука. Сказать, что мне надо идти. Что мой папа…

Господи, я нужна своему отцу!

— Рина, — трясет меня за плечи, пытаясь привести в чувство. — Скажи хоть что-нибудь, я сейчас с ума сойду!

Спокойный, но строгий голос заставляет мозг работать.

Я нервно сглатываю, пытаясь схватиться за оставшиеся крохи слов и вылавливаю чуть слышно:

— Па-па…

Вместе с коротким словом из горла вырывается болезненный стон, я хватаюсь за Леру, словно она — мой последний шанс на спасение. Сжимаю что есть силы и выговариваю отрешенно:

— Папе плохо… Мне надо к нему.

Разворачиваюсь и бегу на выход, не чувствую ног.

— Подожди! Я с тобой, — раздается за спиной, а через секунду Лера оказывается рядом и решительно подхватывает меня под руку. — Я не оставлю тебя в таком состоянии, даже не спорь.

А я и не пытаюсь.

Киваю в знак согласия и мысленно умоляю бога, чтобы не забирал у меня и отца. Он — мое всё, моя единственная семья и опора. Без него я не справлюсь.

На парковке перед университетом нас встречает Гордей — парень Леры. Окидывает меня взглядом и, ничего не говоря, помогает сесть на заднее сидение. Лера садится рядом, притягивая меня к себе и обнимая как маленького ребенка.

— В больницу? — спрашивает мягким шепотом, вытирая влагу с моего лица.

А я и не заметила, что плачу…

— Н-нет, — отрицательно качаю головой, пялясь куда-то вперед. — Сначала ко мне. Там тетя Вера. Надо собрать вещи…

Всю дорогу едем молча. Лера так и не выпускает меня из объятий. Гладит по спине и плечам, пытаясь растормошить окаменевшее от ужаса тело. Не подозревает, что я ничего не чувствую. Мышцы словно атрофировались, а кости… Эту боль не сравнить ни с чем. Единственное, на что хватает сил — медленно втягивать в себя воздух, наполняя горящие легкие и не давая сердцу остановиться.

Уже заезжая во двор пятиэтажки, замечаю у подъезда одинокую фигуру.

Тетя Вера в тонком дешевом пальто на фоне серой стены прячется от моросящего дождя под козырьком подъезда. Кажется, словно сейчас она противостоит всему миру… Ждет.

Ребята обмениваются с ней коротким приветствием, меня хватает только на кивок головой.

В квартиру поднимаемся все вместе. Даже Гордей не останется в стороне, помогает собрать небольшую сумку, спускает ее вниз и прячет в багажник машины. На этот раз я оказываюсь рядом с тетей Верой, а Лера пересаживается к своему парню вперед.

— Не смей плакать, — шепчет женщина стоит нам отъехать. — Успокойся. Все будет хорошо. Ты слышишь? С твоим папой ничего не случится.

Она крепко сжимает мою руку.

Киваю.

Кусаю изнутри щеки, но все равно не могу избавиться от образов перед глазами. Мне хочется реветь в голос, кричать от несправедливости. Но все эмоции сидят внутри тяжелым грузом, я не даю им вырваться.

Папа… Мой сильный, заботливый папочка. Он столько сделал, чтобы поставить меня на ноги, трудился день и ночь, не спал, пока я болела. Именно поддерживал меня во всем, успокаивал, когда плакала, обнимал. С ним я всегда была в безопасности, а теперь… Одному Богу известно, что будет дальше.

Каждая мысль ужаснее предыдущей. Тошнота снова и снова подкатывает к горлу, не дает дышать, думать. Мне кажется я схожу с ума, слетаю с катушек. Я не вынесу если потеряю и его. Если вдруг останусь без семьи, совершенно одна…