Черные галстуки и невинная ложь - Кэт Синглтон Страница 13

— Я не хочу больше выглядеть жалкой, Бэк, – говорю я тихо, чтобы голос, не дай бог, не дрогнул. Не хочу выдать, как на меня повлияли его слова. – Все так на меня смотрели, когда всплыло, что Кар… – почти произнесла запретное имя, но быстро поправилась: – Твой брат изменял мне годами. Если мы будем помолвлены, люди не должны будут видеть тебя с другими женщинами. Я не хочу снова так унижаться – пусть наши отношения и будут ложью.

Его глаза совершенно честны, когда он говорит:

— Я бы с тобой так не поступил, Марго. Со мной будут видеть только тебя.

В животе почему-то начинают шевелиться бабочки. Я жалкая. Картер настолько меня поломал, что теперь мне кажется романтичным обещание моего будущего подставного жениха не встречаться с другими женщинами во время нашей помолвки.

Мужчины. Могут растоптать тебя, даже не смотря под ноги.

— Я понимаю, что у тебя есть э-э-э потребности, – я начинаю теряться в словах, но придется оставаться на этой теме, как бы ярко ни пылали мои щеки. Я машинально опускаю взгляд на его промежность, усугубляя красноту лица. – Конечно, тебе нужно будет с кем-то их удовлетворять, просто если я соглашусь, то не публично. Не хочу, чтобы кто-то знал, что ты, типа, удовлетворяешься на стороне. А я обещаю, то же самое… ну, с моими потребностями… – Никогда не думала, что буду краснеть от слова «потребности», но вот она я – сижу красная как помидор.

Ноздри Бэка раздуваются. Его взгляд такой злой, что я отвожу глаза и начинаю прятать их, осматриваю комнату. Вдруг два сильных пальца хватают меня за подбородок, что вынуждает меня поднять глаза обратно. Кончики впиваются в мои щеки. Выражение лица у Бэка твердеет от злости.

— Если другой мужчина хоть подумает о том, чтобы заняться твоими потребностями, пока я твой жених, его жизнь оборвется, – клокочет его голос. Понятия не имею, почему в нем родилась эта злость, но мое тело на нее отзывается.

Открываю рот, думая, что ответить. Он продолжает крепко держать меня за подбородок, сощуренные глаза внимательно следят за моей реакцией.

— Марго, – говорит Бэк сквозь зубы. На его челюсти дергается мышца. Мы так близко, что я ее вижу. Интересно, это происходит часто или только от такой всеобъемлющей злости?

Хочу выяснить.

— Скажи вслух, что поняла, – напряженно требует он.

— Поняла что? – Мозги у меня не варят совершенно. Я так близко к нему, что растеряла все слова. Его запах, тепло, которое волнами от него исходит, – это все слишком.

Он сверхнежно проводит большим пальцем по моей щеке, а затем отрывает ладонь, складывает руки на груди, будто обороняясь. От этого движения ткань на его бицепсах натягивается, видимо, костюм сшили буквально по фигуре.

— Если ты согласишься, никого другого в твоей жизни не будет, Марго. На год, или насколько потребуется, ты – моя.

Я все еще подозреваю, что все это – странные последствия вчерашнего вина. Или, может, у меня лихорадка и все это лишь сон? Что-то же должно объяснить происходящее. Это точно не по-настоящему. Бекхэм Синклер не мог попросить меня стать его подставной невестой. Он не мог попросить меня быть верной только ему – пусть и в фальшивой помолвке. Я попала в какую-то альтернативную вселенную. Не могу поверить, что только что услышала, как Бэк говорит: «Ты – моя».