Сорок оттенков свободы - Диана Эванс Страница 13

Мы вышли в коридор, я оглянулась на дверь банкетного зала, оттуда доносилась музыка, смех и звон бокалов. Там была моя дочь и бывший муж. Там был мир, в котором я была удобной, серой, незаметной. Мир, в котором меня не существовало.

А здесь, в коридоре, я существовала. Я чувствовала свои пальцы, переплетённые с его пальцами, чувствовала, как сердце бьётся быстро-быстро и я была живой и спокойной как удав.

— Куда мы идём? — спросила я.

— Там, где нас никто не найдёт.

Он потянул меня за руку и я пошла за ним, даже не спрашивая, куда. Через холл, мимо гардероба и туалетов, в дальнюю часть здания, где, видимо, были гостевые комнаты. Я никогда здесь не была. Я вообще редко бывала в таких местах, слишком дорогих и красивых, слишком… не для меня.

Максим остановился перед одной из дверей, достал из кармана ключ-карту, приложи и замок тот час же щёлкнул.

— Чья это комната? — спросила я.

— Моя. Я должен был остаться на ночь, после свадьбы. — Он открыл дверь и пропустил меня вперёд. — Заходи.

Я без промедления переступила порог.

Номер был большим. Не гостиничный номер, а целая квартира с гостиной, спальней, огромной кроватью, на которую я старалась не смотреть. Всё было в светлых тонах, пахло деревом и чем-то сладким. На столике стояла бутылка вина и два бокала. Приготовили для гостей.

Я остановилась посередине гостиной и не знала, куда себя деть. Руки и ноги дрожали. Всё тело дрожало, как будто у меня была температура.

— Садись, — сказал Максим.

Он подошёл к столу, налил вина в бокал и протянул его мне.

— Нет, — покачала я головой. — Я не пью.

— Сегодня выпьешь.

— Почему?

— Потому что тебе нужно расслабиться. Ты вся дрожишь.

Он был прав. Я дрожала так сильно, что зубы почти стучали. Я взяла бокал и сделала глоток. Вино было тёплым, терпким, оно обожгло горло и разлилось теплом где-то в груди.

Я села на край дивана. Спина прямая, руки на коленях. Удобная поза. Моя привычная, которую я ни на чтобы не променяла.

Максим сел рядом, но не слишком близко. Оставил расстояние и пристально начал смотреть на меня. Просто смотрел и от этого взгляда у меня внутри всё переворачивалось.

— Расскажи мне, — сказал он тихо.

— Что?

— Что ты чувствуешь.

Я подняла на него глаза и поняла, что не могу врать. Не ему и не сейчас. Не после того, как я сделала этот шаг.

— Я боюсь, — сказала я.

— Чего?

— Всего. Тебя, этой комнаты и того, что сейчас может случиться. Того, что я… — я замолчала, потому что слова застревали в горле.

— Что ты?

— Что я хочу, чтобы это случилось.

Он молчал. Я смотрела в его глаза и ждала. Ждала, что он скажет что-то правильное, что-то такое, что снимет напряжение, сделает всё проще. Но он молчал. И в этой тишине было что-то такое, от чего напряжение становилось только сильнее.

— Вера, — сказал он наконец. — Я не буду ничего делать, если ты не скажешь, что хочешь.

— Я не умею хотеть, — вырвалось у меня. — Я забыла, как это.

— Не забыла. Ты просто боишься себе в этом признаться.

Он был прав. Опять прав. Я боялась, боялась признаться, что хочу, чтобы он меня поцеловал. Хочу, чтобы обнял, я даже мысленно не могла додумать эту фразу. Потому что если я её додумаю, значит, я действительно этого хочу. А хотеть в моём возрасте, на свадьбе дочери, с мужчиной, который младше меня на тринадцать лет, — это неправильно. Это стыдно. Это…