Поэма о Шанъян. Том 3–4 - Мэй Юйчжэ Страница 130

Повисла удушающая тишина.

Я устало сказала:

— Сын императора, нарушивший закон, виновен, как и простолюдин. Делай, что должно.

Сун Хуайэнь молча смотрел на меня. Он так ничего и не сказал. Взгляд его сквозил жалостью.

Избегая его взгляда, я вздохнула и сказала:

— Император далеко от столицы, его решения не требуется. Немедленно заключить в тюрьму Се-хоу и Ху Гуанъюаня и передать их в Дали-сы для вынесения приговора. Описать и конфисковать имущество из резиденции хоу и передать его в казну.

— Бэйчжи [128] подчиняется приказу! – ответил Сун Хуайэнь, опустив голову.

— И еще, – медленно сказала я. – Пусть все узнают об этом. Я проведу тщательное расследование. И если найдутся причастные к этому делу, те, кто злоупотреблял коррупцией или у кого окажется имущество сомнительного происхождения, – каждый будет привлечен к ответственности за преступления, караемые смертной казнью.

Немного подумав, я добавила:

— Поскольку к этому делу причастен род Ху, это непосредственно касается родни императора. Во дворце неизбежно начнутся беспорядки. Сейчас непростые времена. Прикажи охране внутренних покоев опечатать центральный дворец и покои императрицы, чтобы она не узнала о случившемся.

Решительный настрой

За окнами смеркалось, закончились проливные дожди. Между небом и землей витал чистый, свежий воздух. После дождя столица выглядела особенно прекрасно – ее как будто не тронул дым войны. Но даже под самыми спокойными облаками иногда скрываются раскаты грома.

Казни прошли негласно, безмолвно, в гнетущей тишине. Никто ничего не заметил или не успел отреагировать, как все уже произошло.

Этим утром Ху Гуанъюань получил приказ отправиться в поместье канцлера, чтобы решить некоторые вопросы. Едва он переступил большие ворота главного входа, его тут же схватили и отослали в Дали-сы.

Сун Хуайэнь взял печать вдовствующей императрицы, которой могла распоряжаться и я, и повел людей в резиденцию Аньмин-хоу, где и схватили еще не отрезвевшего Се-хоу. Дом оцепила стража, и все тщательно обыскали. Все домашнее имущество было конфисковано. Все члены семьи Се – от старых слуг старше шестидесяти лет до младенцев младше года – арестованы и заключены в тюрьму.

После шума в резиденции Се в резиденции Ху стояла гробовая тишина.

Сун Хуайэнь действовал небыстро – он начал с того, что взял Ху Гуанъюаня под стражу, а сам внимательно наблюдал за его семьей, чтобы предотвратить утечку информации. Ху Гуанле был на войне, он отрезан от новостей из дома. Только я не знала – хорошо это или плохо. Дворец оказался полностью под моим контролем, даже императрица Ху стала беспомощна. Род Ху не будет действовать опрометчиво. Все, что они могли, – сидеть, как на подстилке из гвоздей, за закрытыми дверями и ждать.

Три дня спустя Аньмин-хоу Се Юань был обезглавлен на главной площади. Новость эта потрясла всю столицу, чиновничество пришло в ужас.

— В Чжэньцзы-сы поступило миллион и… семьсот шестьдесят тысяч лянов серебра, – глубоко вздохнула Юйсю, отложив перо.

У А-Юэ дыхание перехватило.

— Небо! Это и за несколько лет не израсходуется!

Девушки были вне себя от радости, а я не удержалась и рассмеялась. В воздухе петляла дымка благовоний, наступила тишина. Но на душе у меня все равно было неспокойно. Я закрыла глаза, не в силах больше думать о деньгах. Но я чувствовала, как за моей спиной покачивается тень Цзыданя.