Где рождается месть - Нана Рай Страница 130

Маме шел траур. Некоторых людей он старит, а она, наоборот, молодела, и никто не сказал бы, что ей скоро исполнится тридцать три. Бабушка говорила, что это возраст Христа. Бледное лицо было прикрыто кружевной вуалью, тонкая фигура затянута в узкое черное платье. Рядом с ней папа выглядел пузатым гномом. Владлену всегда было интересно, зачем она вышла за него замуж? Ведь если бы в их жизни не было мамы, они были бы намного счастливее.

А сейчас Владлен сидит возле окна и смотрит на маленькие капли дождя, сбегающие по стеклу. Он уже насчитал пятьсот семьдесят три штуки. А вопрос, который мучит его со вчерашнего дня, продолжает зудеть в голове.

— Как мы теперь будем без бабушки?

Владлен на секунду ужасается, а потом резко оборачивается к брату. Тот сжался в комочек на диване. Напуганный, растрепанный. Очень похожий на мать.

Нет, это не голос в голове. Просто Володя озвучил то, что Владлен никак не решался произнести.

— Она всегда заботилась о нас, ведь папа вечно работает. – Голос брата больше напоминает скулеж.

— Знаю, – говорит Владлен и смотрит на часы.

Почти шесть вечера. Мама ушла еще утром и до сих пор не вернулась. Кажется, ей плевать, что вчера умерла мать ее мужа.

А отец вынужден был отправиться на работу. Бабушка рассказывала, что он строит для них будущее, а поэтому должен много работать. Вот только никто не задумывался, кто создаст для них настоящее. Особенно теперь, когда бабушки не стало.

Владлен сползает со стула и достает из скрипучего шкафа потертую тетрадь, исписанную корявым детским почерком. На несчастные страницы он изливал свои страхи и робкие мечты. И сейчас задумчиво начал выводить на них кривые буквы.

Он сам не замечает, как хлопает входная дверь, и вот над ним раздается насмешливое покашливание:

— Чем это вы тут занимаетесь? Нормальные мальчишки должны на улице бегать, а не сидеть по углам комнаты. – Мама наклоняется к Владлену, и его окружает ореол пряных духов. Ее длинные золотые сережки свешиваются вниз. – Такой старательный малыш. Сидит пишет. – Она выхватывает из его рук тетрадь, которую он не успевает спрятать. От елейного голоса тошнит.

В испуге Владлен отчаянно смотрит на Володю, но тот только сильнее вжимается в диван. На его лице застывает печать страха. Он еще не забыл оплеуху, которую получил на прошлой неделе.

— Это что? Снова книга? Очередная сказка, – усмехается мать. – Милый, если ты продолжишь заниматься такой дурью, как писательство, останешься на всю жизнь неудачником. У тебя нет таланта, смирись уже.

Мама издевательски вырывает из тетради листы и комкает. Они падают на пол искусственными снежками, и на них навечно застывает сказка о любящей маме.

— Если хотите есть, в морозилке есть пельмени, – сухо бросает она и швыряет тетрадь на колени Владлену. – Я устала, пойду спать. А вы завтра отправитесь в школу. Хватит прогуливать, надо учиться, если не хотите, как ваш папочка, вкалывать до ночи за гроши.

Она уходит, но аромат духов остается. Он еще долго будет витать в воздухе, напоминая о том, что у них есть мама, которой нет. Володя спрыгивает с дивана и бежит на кухню, но вскоре возвращается с разочарованным лицом:

— В морозильнике, кроме льда, ничего нет. Зато я нашел кусок колбасы. Хочешь бутерброд?

Но Владлен молчит. Он сжимает пальцами изодранную тетрадь, смотрит на скомканные листы и нервно сглатывает подступившие к горлу слезы.