Конгруэнт - Вероника Десмонд Страница 130

Удар.

— Ты знаешь, что нужно делать, дорогая. Умоляй.

Удар.

Я вздрагиваю, душа крик в собственной ладони и привстав на носки.

Мудак.

Ублюдок.

Черт. Черт. Черт.

Удар.

Удар.

Я сдаюсь:

— По-о… жа… лу…

Удар…

Он доходит ровно до десяти ударов, и я падаю на пол, когда ремень попадает по чувствительной плоти.

О господи.

Все тело горит огнем и кричит от боли. Волны наслаждения врезаются в меня снова и снова, и я трясусь от внезапного оргазма. Мое нутро бешено пульсирует, сжимая пустоту.

Ощущения настолько сильные, что я хочу умереть.

Присев на корточки, Чон наблюдает за тем, как по моему лицу текут злые слезы, но я не даю ему ни слова.

Если я открою рот, он начнет, блядь, свою порку заново.

— Ты обладаешь надо мной властью, пугающей и опьяняющей одновременно, – вдруг произносит он медленно, даже задумчиво. – Меня это злит.

Я вздрагиваю, увидев в его взгляде странную эмоцию.

Я никогда не видела его таким.

Обычно его карие глаза смертельно холодны. Чон Рейвенскрофт смотрит на людей так же, как смотрел бы на мебель, – безучастно, с тем безоговорочным спокойствием, которое пугает куда сильнее ярости.

Но теперь… теперь словно что-то проложило тонкую трещину по этому ледяному миру.

Давай.

Перейди черту.

— Будто тебя создали специально. – Он медленно проводит рукой по своему лицу. Мышцы на предплечьях плавно перекатываются под кожей – хищная контролируемая сила, которая движется даже тогда, когда он кажется спокойным. – Преднамеренно, чтобы испытывать мою выдержку, проверить пределы моего контроля. Это сводит с ума, то влияние, которое ты на меня оказываешь… И я разрываюсь между желанием подчинить тебя, забрать себе и стремлением защитить тебя от себя. – Он наклоняет голову набок, пристально, одержимо наблюдая за мной. – Так что же мне выбрать?

На мгновение тишина сжимается вокруг нас, пока монстр внутри него решает, следует ли ему сорваться.

Я сжимаю пальцы в кулаки, не сводя с него напряженного взгляда,

Позволь тьме полностью поглотить себя, и тогда я тебя уничтожу.

Его губы растягиваются в греховную улыбку:

— Ты кончишь для меня еще раз, маленький дьявол.

Присев на колени, Чон достает свой впечатляющий член, и тогда я понимаю, что значит ад. Меня переполняют противоречивые чувства.

Я пытаюсь отстраниться, ползу назад, но его пальцы обхватывают мою лодыжку и притягивают к себе.

Чон не дает мне передышки.

Не дает подготовиться.

Перевернув на живот, он впивается в мои израненные горящие бедра и входит одним грубым и сильным толчком, начиная трахать меня, как животное.

Его темп сдержанный, даже медлительный, заставляющий почувствовать каждый дюйм его горячей плоти.

Но он вонзается в меня так глубоко, что я начинаю сходить с ума.

Берет так одержимо, будто я единственное, что он когда-либо хотел в своей жизни.

Его большая рука обхватывает меня за горло, заставляя приподняться, и я кричу, когда острые зубы вонзаются в мою шею – ровно в том месте, где однажды мое лезвие порезало его кожу.

— Ты чистый наркотик, – со злостью выдыхает Чон, безжалостно нанизывая меня на свою плоть. За укусом следуют поцелуй и движение его языка. – Проклятье… ты так прекрасно принимаешь меня.

Угол проникновения становится еще более ужасающим.

Интенсивным и первобытным.

По телу течет пот, я тянусь вперед, но он возвращает меня к себе снова и снова. Снова и, черт возьми, снова. С моих губ срываются крики, горло охрипло. Наши запахи смешались, и в воздухе стоит сильный аромат секса.