Развод. Пусть горят мосты - Стася Бестужева Страница 131

— А вот здесь мы планируем открыть новое отделение микрохирургии, — говорит она. — Специально для сложных случаев, которые раньше считались безнадёжными.

Понимаю, что это будет моя зона ответственности. Дети со сложными травмами, врождёнными пороками развития, требующие высокотехнологичных операций. Именно то, чем я мечтала заниматься всю жизнь.

К обеду мы возвращаемся в главную клинику, где нас ждёт сюрприз — торжественный приём в честь новых руководителей. В конференц-зале собрался весь медицинский персонал, накрыт стол с петербургскими деликатесами.

— Дорогие коллеги, — обращается к собравшимся Анна Петровна, — сегодня особенный день для нашей сети клиник. Я передаю руководство людям, которых считаю лучшимиспециалистами в своих областях.

Она рассказывает историю нашего знакомства, о том, как мы спасли Марию, о наших профессиональных достижениях. Слушаю и понимаю, что это не просто формальная процедура — она действительно верит в нас, доверяет нам дело всей своей жизни.

Когда приходит моя очередь выступать, волнуюсь не меньше, чем перед первой серьёзной операцией.

— Уважаемые коллеги, — начинаю я, глядя на море лиц, — для нас с Максимом это не просто новая работа. Это возможность продолжить миссию Анны Петровны — спасать жизни, давать надежду, лечить не только болезни, но и душевные раны.

Рассказываю о своих планах развития микрохирургического отделения, о желании внедрить новые методики, о том, как важно для меня сохранить традицию бесплатного лечения для нуждающихся.

Максим говорит о нейрохирургии, о возможностях, которые открывает современное оборудование, о сотрудничестве с европейскими клиниками.

После официальной части начинается неформальное общение. Сотрудники подходят, знакомятся, задают вопросы о работе, о планах. Лёд постепенно тает, атмосфера становится более тёплой.

— А вы действительно спасли девочку на Крите? — спрашивает молодой ординатор. — Мы видели по телевизору, но не верилось, что это правда.

— Правда, — улыбается Максим. — И не только мы. Там была целая команда греческих врачей. Мы просто делали то, что умеем.

— И теперь эта девочка здесь, в Петербурге? — интересуется медсестра.

— Да, живёт с бабушкой. Моя дочь уже подружилась с ней, — отвечаю я.

* * *

Вечером мы с Максимом гуляем по набережной Невы. Дети остались дома, играют в настольные игры с Марией, которая пришла в гости. Анна Петровна уехала по своим делам, предоставив нам время освоиться.

— Ну что, не жалеешь? — спрашивает Максим, останавливаясь у парапета и глядя на Петропавловскую крепость.

— Нет, — отвечаю честно. — А ты?

— Тоже нет. Более того, чувствую, что мы приняли правильное решение. Здесь мы действительно нужны, здесь нас ценят не за медийность, а за профессионализм.

Идём дальше, молча наслаждаясь вечерней красотой города. Где-то играет уличный музыкант, влюблённые парочки сидят на скамейках, туристы фотографируются на фоне дворцов.

— Лена, — говорит вдруг Максим, останавливаясь, — я хочу тебе кое-что сказать.

Поворачиваюськ нему, и в его глазах вижу что-то новое, что заставляет сердце биться чаще.

— Все эти месяцы, пока мы боролись за твоих детей, пока переживали весь этот кошмар с разводом... я понял, что ты стала для меня не просто другом.

Слова, которых я ждала и одновременно боялась. После всего пережитого с Павлом страшно снова кому-то доверять, снова открывать сердце.