Приват для Крутого - Екатерина Ромеро Страница 131

Слезы, страх, отвращение? Я не знаю, но трахать предательницу в темноте мне было морально проще, а еще она тряслась и боялась, что придут охранники, хотя я никому не звонил.

Звать парней в дом я не собирался, потому что мне самому было мало ее. Я сам хотел делать ей больно, сам убивать, если хотите.

Я ни хуя уже не чувствовал, когда кончал. Ближе всего боль, а еще мне стало тошно от себя самого. Мы таких давили обычно. Особенно Фари не терпел насильников. Посмотрел бы он на меня теперь, посмеялся.

Я толкнул Воробья и просто ушел, упал на диван в гостиной и вырубился. Такого отвратительного и одновременно охуительного, дьявольского и дикого траха у меня не было давно.

Этот вишневый наркотик. Он начал расползаться по венам, и я уже жалел, что забрал Воробья к себе.

Ведь, по сути, теперь мне ничего не будет мешать убивать ее так каждый чертов день, а она мне живой нужна. Пока что.

***

Уже утро, и я выхожу на крыльцо покурить. Спал два часа, охрана на месте. Хуй куда Воробей денется. Сразу же пристрелят.

– Да, Ганс.

– Савелий, мы тутс Соловьем нарыли кое-что.

– Что именно?

– Мы нашли тачку, которая участвовала в той аварии, когда ты Дашу чуть не сбил. Я не знаю, мне кажется, это может быть зацепка. Крыса ведь после этого появилась у нас. У меня есть адрес того водителя, и еще я узнал, что он актер и это вообще была не его машина. Странное совпадение, не так ли? Приезжай, давай побеседуем с этим чертом.

– Хорошо. Еду.

Мы встречаемся с Гансом и Даней спустя тридцать минут, но водителя этой машины не находим. Его нет ни дома, ни на работе. Странное совпадение, ведь еще спустя час мы узнаем, что он попал в аварию, на этот раз в качестве пешехода. Его сбили насмерть.

Никакого разговора с водилой не выходит, но я окончательно удостоверяюсь в том, что наша встреча с Воробьем была спланированным ходом.

Я долго смеюсь, хотя мне хочется уже орать в голос. Даже та авария была подставной, как и все ее последующие маневры.

Я думал, что это была случайная встреча, поворот судьбы, совпадение, но все было игрой. С первой же секунды.

***

Эта ночь была похожа на ад, но я все еще жива. Пока Он этого хочет. Я почти не спала, а после того, как Крутой ушел, забилась беспокойной дремотой.

Я все еще чувствую его жесткие прикосновения. Везде, во всем теле. Сильные, властные, такие горячие. Точно метки льва, и Савелий оставлял их на мне. Синяки поверх синяков, но я не рискую смотреть на свое тело утром. Крутой брал его и пользовал, наслаждаясь, хотя скорее медленно убивал. Нас.

До этой ночи я еще думала, у Савелия есть сердце, но теперь я понимаю, что у него там просто камень в груди. И ненависть его такая страшная, что мы уже оба захлебываемся в ней.

Мы падаем. Вместе с огромной высоты, и никто внизу нас не ловит. И гора эта такая большая, мы летим без всякой страховки.

Любил ли он меня раньше, или это было простое желание и интерес к новому? Попробовать, узнать, быть первым. Я уже не знаю, похоже, не любил ни секунды, потому что, если бы я хоть немного нравилась Савелию Романовичу, он бы не убивал теперь меня с таким особым наслаждением.

Больно, он, словно зверь, терзал мое тело, и все ему было мало, а я и слова сказать не могла. В горле до сих пор какой-то ком, ни звука из меня не вылетало. А Крутой и рад, что я молчу. Трахал меня до искр из глаз, а после просто вышел из комнаты. Лев устал, наелся, а птичка едвадышала. После него.