Сыграем в любовь? - Шарлотта У. Фарнсуорт Страница 131

— Ужасно, – отвечает она. – Пропустила и обед, и ужин.

Я открываю холодильник и изучаю содержимое.

— Что ж, у меня тут…

— Иди ко мне.

Я оборачиваюсь в сторону гостиной. Харпер успела снять куртку и разлеглась на диване. Ее темные волосы разметались, точно пушистый нимб.

Я захлопываю холодильник и подхожу. Смотрю на нее и улыбаюсь – она лежит точно снежный ангел.

— А я думал, что ты проголодалась.

Харпер приподнимается. Хватает меня за галстук и тянет вниз, пока я не оказываюсь на ней.

— А я и проголодалась. Нас могут увидеть через окна?

— Вряд ли. Это самый высокий жилой дом в городе.

— Ты здесь с кем-нибудь спал?

— На диване? Или в студии? – дразню ее я, отлично зная, что ответ в обоих случаях будет одинаковый.

— На диване, – отвечает Харпер.

Она морщит носик – неужели ревнует? Я-то сам постоянно мучаюсь мыслями о том, сколько в Нью-Йорке одиноких парней, которые могут предложить Харпер куда большее, чем секс по телефону пару раз в неделю. Приятно видеть, что она испытывает нечто схожее.

— Я вообще сюда девушек не водил, Харпер, – улыбаюсь я и опускаю голову так низко, что наши губы почти касаются. – Ты так мило выглядишь, когда ревнуешь.

Харпер поднимает руку. Проводит пальцами по линии моей челюсти.

— Ужасно по тебе соскучилась.

Вдох замирает у меня в горле.

— Никогда так не жалел, что живу здесь, – признаюсь я.

Я переживаю, как расстояние повлияет на наши отношения – на Харпер. А еще грущу сам. Хотелось бы приходить по вечерам к любимой девушке, а не в пустую студию.

Харпер кладет руку мне на голову. Легонько царапает кожу ногтями.

— Не волнуйся. Расстояние никогда не будет проблемой, – говорит она.

И тут на языке появляются те самые три слова. Ни разу не произнесенные прежде, но в которых более чем уверен.

Я собираюсь их сказать – но отвлекаюсь, когда Харпер касается моего ремня. Расстегивает брюки, обхватывает рукой член. С губ срывается стон. Неделями я представлял это в голове – и вот вновь почувствовал. Харпер медленно, дразняще поглаживает меня – и внутри разгорается пламя страсти.

Я шепчу имя Харпер, задираю ее свитер как можно выше. Пытаюсь выбрать, чего желаю больше – поскорее войти в нее или увидеть голой на своем диване. Харпер решает за меня: стягивает легинсы и нижнее белье, но свитер не трогает. Затем ложится обратно и разводит ноги. Показывает, как возбудилась.

Я приподнимаюсь и наблюдаю, как от моего внимания щеки девушки заливаются краской.

— Коснись себя, – хрипло шепчу я.

От моих слов Харпер закусывает губу. Медленно ведет рукой по своему бедру. Да, я уже видел это на экране во время видеозвонков, но в жизни – совсем другое дело. Я чувствую запах возбуждения Харпер. Вижу в ее глазах доверие, пока она растягивает, ублажает себя; ее пальцы блестят от смазки.

Я наблюдаю, как двигается ладонь Харпер. Губы приоткрыты, веки чуть вздрагивают. Дыхание у нее ускоряется, становится тяжелым. Движения сбиваются с ритма. Мой член пульсирует; меня обжигает невыносимое, хищное желание. И теперь между мной и Харпер нет сотен километров.

Я не удосуживаюсь даже толком снять штаны или рубашку, а устраиваюсь у Харпер между ног. Убираю ее ладонь и заменяю языком – неспешно ласкаю сами губы, посасываю клитор.

Харпер бьется подо мной, тянет за волосы, двигает бедрами – пока не кончает. Она все еще дрожит, когда я начинаю входить внутрь. Выдыхает мое имя, обволакивает меня, привыкая.