Леди и повеса - Лоретта Чейз Страница 131

— А в работном доме нет, – сказала она.

— Мне проще думать, что это был плохой сон, – ответил он.

— Теперь все будет хорошо, – пообещала она.

— Знаю. – Он откинулся на подушки. – Может, тебе тоже стоит думать, что все, что заставляло тебя плакать, – это был плохой сон?

— Ты прав. – Она улыбнулась и погладила его по щеке. – Так я и сделаю.

— Может, ты поцелуешь меня и пожелаешь спокойной ночи, – улыбнулся он. – Мне это очень нравится.

Она рассмеялась и поцеловала его.

Дариус поехал в имение отца, чтобы пригласить все семейство на свадьбу. Как и ожидалось, вся семья собралась в Харгейт-холле в Дербишире. Только Руперт и его жена по-прежнему оставались в Египте с племянником Бенедикта Перегрином.

Дариус совсем не ожидал найти там бабушку. Она редко выезжала из Лондона. Ее подруги-гарпии жили там круглый год, и даже летом в столице бурлила жизнь. Она говорила, что в деревне просто сходит с ума от скуки.

Однако этим летом она вместе с отпрысками гостила в Харгейт-холле.

Когда Дариус объявил о своей помолвке, бабушки в гостиной не было, но там собрались почти все члены семейства вместе с его родителями. Они выслушали известие о его предстоящем бракосочетании с невозмутимым видом. Он объяснил, как и почему начнет семейную жизнь с десятилетним сыном.

Это они восприняли тоже стоически. Никто из дам не упал в обморок. Никто из братьев не высказал своего мнения. Все смотрели на лорда Харгейта и ждали его реакции.

— Дариус, я жду тебя у себя в кабинете через четверть часа, – проговорил он.

Через пятнадцать минут Дариус стоял в кабинете, представлявшем собой практически точную копию лондонского «застенка инквизиции».

Встреча с отцом началась, как и ожидалось, с раздражающих упреков.

— Вижу, что с имением у тебя ничего не вышло, – сказал лорд Харгейт.

— Срок еще не истек, – заметил Дариус, мобилизуя все силы, чтобы не потерять самообладание. По крайней мере, внешне.

— Но это едва ли имеет значение, да? – изрек родитель. – Цель была в том, чтобы не жениться. Поскольку сейчас ты обручен, то за чем дело стало?

— Стало оно за тем, что я верну Бичвуду былой блеск, – ответил Дариус. – Теперь, благодаря огромному приданому жены, у меня появятся средства, чтобы сделать все быстро и с умом. Уверен, что в пределах назначенного срока вложения окупятся и станут приносить прибыль. Этого можно достичь, отец, и я этого достигну.

— Ничуть не сомневаюсь, – проговорил его отец.

Дариус заморгал.

— Леди Шарлотта – хорошая девушка, – продолжал отец. – Хорошая и храбрая. Рад, что у тебя хватило мудрости это разглядеть. Я тобой горжусь.

В обморок Дариус не упал.

Он только беззвучно несколько раз открыл и закрыл рот.

— Иди-ка лучше бабушку повидай, – сказал лорд Харгейт, взмахом руки отпуская своего смущенного сына.

Дариус подходил к комнатам бабушки с тем же радостным ожиданием, с которым король Людовик Шестнадцатый всходил на гильотину.

Он нашел ее, как и всегда, в будуаре. Эта комната, как и ее сестра-близнец в Лондоне, была убрана, как говорили, в стиле ее молодости, хотя он всегда считал ее похожей на номер в борделе.

Бабушка также была одета по моде давно минувших дней. Она сидела посреди многочисленных подушек, вся в кружевах и драгоценностях.

Он запечатлел на ее морщинистой щеке дежурный поцелуй и вручил веер.