Неуловимая подача - Лиз Томфорд Страница 132

— Летняя интрижка, – повторяет он. – Ты уезжаешь, и все вот так просто заканчивается?

— Вот так просто.

Кай колеблется.

— Если это то, чего ты хочешь.

Так и есть, и даже если он не признается в этом прямо сейчас, он тоже этого хочет. В долгосрочной перспективе им с Максом нужен кто-то надежный. Мы оба знаем, что этот кто-то – не я.

— Ты знаешь. – Ладонь Кая опускается в боковой вырез моего комбинезона, задевая ребра и живот. – Сегодня вечером я на подаче.

— Я в курсе.

— И бейсбольные предрассудки – это не шутка. Я не могу рисковать.

Он проводит кончиками пальцев по моему животу, а потом его большой палец касается моего уже затвердевшего соска.

Я снова прижимаюсь к его груди.

— О чем ты говоришь?

— Я говорю, что не могу нарушить заведенный порядок. – Он целует чувствительную кожу чуть пониже моего уха и непринужденно расстегивает одну из бретелек на моем плече. Ткань распахивается, открывая обнаженную грудь, и Кай смотрит прямо на меня в отражении. – Если я сегодня буду хорошо подавать, я стану считать, что это из-за вчерашнего вечера, и мне придется провести остаток лета, входя в тебя при каждом удобном случае. Ну, знаешь, из-за суеверий.

— А если ты будешь подавать плохо?

Он улыбается, прижимаясь к моей коже.

— Нам просто придется продолжать спать вместе, пока мы не поймем, что мы делаем не так.

Я хихикаю над его логикой. Именно хихикаю. Как влюбленная школьница.

Кай проводит рукой по моей груди и животу, опускаясь все ниже. Он не торопится, исследуя мою кожу, прикасаясь и целуя меня, пока его средний палец не касается моего клитора. Он нежно кружит вокруг него, возбуждая меня, но ласка отличается от прошлой ночи. В этих движениях нет ничего поспешного или неистового. Они медленные и изучающие.

Я прижимаюсь к нему спиной и кладу ладонь на его шею.

Кай что-то мурлычет мне на ухо, и я уже собираюсь уронить чай прямо на пол, чтобы обеими руками исследовать его, но тут раздается стук в дверь, и мы оба останавливаемся.

Я уверена, это его брат и сын.

Кай убирает от меня пальцы, подносит их ко рту и облизывает, не отрывая от меня взгляда в зеркале.

— Боже, какая же ты вкусная.

— Кто ты такой, черт возьми, и откуда взялся этот тип?

Одной рукой он застегивает мою лямку.

— Я был здесь все это время. Просто забыл, каково это – получать удовольствие от жизни.

Снова раздается стук в дверь.

— И я никогда не получал такого удовольствия, как от секса с тобой. – В завершение он целует меня в висок, прежде чем направиться в свою комнату, но оборачивается, чтобы еще раз взглянуть на меня в зеркало. – А теперь, черт возьми, надень что-нибудь, пока я из-за тебя не пропустил свою игру.

Со светлой, расслабленной улыбкой он закрывает дверь между нашими комнатами.

Все, что я могу сделать, – это посмотреть на себя в зеркало и попытаться понять, кто, черт возьми, смотрит на меня в ответ. Потому что прямо сейчас я не вижу никаких признаков женщины, которая пять недель назад появилась в Чикаго.

— А вот и мой парень! – слышу я из-за двери голос Кая.

— Папа!

— Тебе было весело с дядей?

— М-м-м, да, – произносит Макс, используя новое слово, которое он выучил на прошлой неделе.

— О боже, – Кай шумно выдыхает, и я не вижу их, но могу представить, как он крепко прижимает сына к груди. – Макс, я так по тебе скучал.