Когда мы были осколками - Акация Блэк Страница 133

И после этих слов, не замечая, что мое сердце остановилось, Лиам как ни в чем не бывало делает глоток шампанского. Я закрываю глаза, чтобы сдержать слезы, уже намочившие ресницы. Он в деталях расписал ту нашу совместную жизнь, которую я себе представляла далекими вечерами, когда тоска по нему становилась невыносимой. Опускаю голову, чтобы не смотреть ему в глаза, но он, перегнувшись через столик, двумя пальцами приподнимает мой подбородок.

— Смотри на меня. Никогда не опускай глаз передо мной.

Я задерживаю дыхание, борясь с желанием закричать, что все это еще может у нас быть, если только мы сможем простить друг другу ошибки, которые совершили, будучи подростками. А потом в животе вновь появляется неприятная тяжесть. Его жалость меня убьет. Поэтому я только грустно улыбаюсь, и мы несколько долгих минут просто молча смотрим друг на друга.

— Я не прав, Луна?

— Это вопрос? – отшучиваюсь я, проглатывая комок в горле.

Он закусывает губу, чтобы скрыть улыбку.

— Ты продолжишь с ним видеться?

— Это уже второй вопрос, – напоминаю я ему.

— Я умею считать.

Закатываю глаза.

— Думаю, нет, – отвечаю я.

Лиам кивает и отламывает вилкой кусочек чизкейка, пока мой так и стоит нетронутым.

— Ты был с какой-то девушкой эти три дня?

— Это вопрос?

Теперь уже он принимается меня дразнить.

— Нет. Чистое любопытство.

Это нелепое отрицание вырывает у него короткий смешок.

— Ревность – тот цвет, который тебе к лицу.

— Цвет твоей крови очень подойдет к цвету твоих глаз, – парирую я.

— Обожаю, когда ты мне угрожаешь.

— Неудивительно, ты же псих.

— Мне больше нравится слово «оригинал». Сними трусики.

— Что?

— Ты все прекрасно поняла. Не оскорбляй меня, делая вид, будто тебе не нравятся наши игры. Снимай, – приказывает он.

В изумрудных радужках горит огонь животного желания, по которому мне становится ясно, что, не будь мы сейчас в общественном месте, я уже кончала бы во второй раз. Его взгляд давит, заставляя мое сердце биться быстрее. Другие посетители вокруг нас продолжают наслаждаться ужином, не подозревая о том, какая буря разыгрывается во мне.

Вступаю в игру и, глядя прямо на него, незаметно спускаю по бедрам белые трусики. Сжав кружево в кулак, вытягиваю руку над столом. Он забирает их у меня и прячет в карман. В его глазах вспыхивает похоть, и я внутренне содрогаюсь.

— Черт, обожаю, когда ты краснеешь, – шепчет он.

Дрожащей рукой поправляю волосы, и он пристально следит за каждым движением моих пальцев.

— С чьим именем на губах ты кончила несколько минут назад? – спрашивает он, прекрасно зная ответ.

— С твоим.

— Правильно. Вспомни об этом в следующий раз, когда захочешь потратить время на того мальчишку.

Эти слова так меня возбуждают, что я боюсь оставить после себя на стуле мокрое пятно.

— Что ты собираешься с ними сделать?

— Как настоящий псих, – улыбается он уголком рта, – сложу их в специальную коробочку.

— Я тебя ненавижу.

— Мы с тобой уже выяснили, что это взаимно.

Между нами воцаряется тишина. Он улыбается. Я улыбаюсь в ответ. И, как это часто бывало, мир за пределами нашего столика перестает существовать. Резко возвращаюсь в реальность, когда он опускает голову, чтобы взглянуть на часы.

— Пойдем. Морган отвезет тебя домой.

Он начинает вставать, и меня охватывает легкая паника. Хватаю его за предплечье, чтобы он наклонился к моему лицу.