Взлетай и падай - Сара Штанкевиц Страница 134

Его любимая девочка.

Его рай.

Басы поражают в самое сердце, как и каждое слово в исполнении Айзека. Каждое слово, вышедшее из-под его пера. Сердце бешено колотится под тонким топом, волоски на руках встали дыбом еще в начале песни, а мурашки по коже уже не пройдут, я уверена.

— Это так романтично, – перекрикивает Хейзел музыку, и когда мелодия медленно стихает в заданном темпе, я громко всхлипываю. Надеюсь, кто-то снял на видео последние три минуты, чтобы я пересматривала этот момент в Сети снова и снова.

Айзек аплодирует, подняв ладони над головой, гитара болтается сбоку на ремне. Все десять тысяч зрителей поднимают руки и присоединяются к его хлопкам. Картер тоже, а ведь он прекрасно знал, что произойдет сегодня вечером.

Как только затихает последний аккорд, публика просто сходит с ума. В груди у меня танцуют миллионы бабочек. Я никогда не забуду мелодию их порхающих крыльев.

— Кто за то, чтобы автор вышел на сцену?

Айзек подзывает Картера, но тот всячески отнекивается. Ему хоть и нравится быть в центре внимания, но сейчас совсем другое дело. Тысячи людей ждут его выхода на сцену, узнав его душу в тексте песни.

— Ну, давай же, старик. Ты видел, как народ отжигал? Благодаря тебе, бро. Это твоя минута славы.

Айзек стоит посреди сцены в светло-голубом свете софитов, который наполняет зал мистической атмосферой. Картер нехотя отталкивается от стальной балки, а ударник встречает его быстрой барабанной дробью. Когда мой парень появляется рядом с Айзеком в свете прожектора, толпа снова ликует.

Как и мое сердце.

— Этот тип просто чума, народ. Я вам говорю… Он не только эту песню написал, но и целую книгу про нас.

В следующую секунду менеджер группы кидает один экземпляр Айзеку. Он без труда перехватывает его в воздухе.

— Книга про нас, прикиньте? Эта штука продается уже несколько недель. И все равно это полное безумие – держать ее в руках. Эти аплодисменты тебе, чувак!

Он прижимает книгу к груди Картера, а свободной рукой взъерошивает его шевелюру. Зал разражается овациями и радостными возгласами.

— Кому книжку?

Айзек прикладывает руку к уху, а другой протягивает микрофон к фанатам. Все ликуют.

— Осчастливь кого-нибудь, старик.

Айзек похлопывает Картера по плечу, который разглядывает книгу так, будто никогда ее не видел.

— Ладно… Хорошо, бро. Но перед этим я хотел бы кое-что сказать.

Через микрофон его томный голос завораживает еще сильнее.

— Никуда не торопись…

Айзек подмигивает нам с Хейзел, а затем оставляет Картера одного в центре внимания, хватает бутылку воды, опустошает ее и присоединяется к товарищам по группе. Картер нервно вертит микрофон в руках, но только подносит его ко рту, как мгновенно превращается в настоящего профи. Как будто он уже десятки раз выходил на большую сцену.

— Прежде всего я хочу поблагодарить группу за этот потрясающий вечер. Я побывал на сотнях концертов в родном городе, но этот превзошел все!

Толпа снова сходит с ума и радостно кричит.

— Хочу сказать пару слов о песне, которую я написал. Она называется September Sky, потому что в этом году в сентябре я впервые разглядел то, что было перед глазами все это время. Я был в Лондоне с группой, мы подписывали кучу книг и все такое. Как-то ночью я сидел на кровати, смотрел на улицу и рассматривал небо. Предупреждаю, сейчас будет кринж, – обращается он к публике.