Любовь на кафедре - Дженнифер Смит Страница 134

— Черт! — взвыл он.

Кисть и предплечье пронзила боль, но ему было все равно. Он оцарапал костяшки до крови — кровь капала на ужасный колючий бежевый ковролин.

Отец наверняка об этом узнает — Рис не сомневался в этом. И это станет очередным камнем, брошенным в его огород. Явиться на собеседование неподготовленным и с нарисованными усами! Рис никогда не переживет этот позор.

Он подошел к окну, оперся локтями о подоконник и уронил голову на руки. Все пропало, уже ничего не исправить. Теперь его никогда не примут в Королевское историческое общество.

Никогда.

А все потому, что Лила захотела быть с ним. А он впустил ее в свою жизнь.

Дверь открылась — он учуял запах ванили.

— Лила, не сейчас. Умоляю, только не сейчас, — не оборачиваясь, рявкнул он.

— Нет, сейчас, Рис! — гневно выпалила она. — Что ты наделал?

— Что я наделал? — прорычал он так угрожающе, что сам не узнал свой голос.

Он весь напрягся и обернулся, изо всех сил пытаясь себя контролировать. Вот что надо было делать эти последние несколько месяцев: сдерживаться и контролировать себя! А не вздыхать по печенькам и хорошенькой мордашке Лилы, как влюбленный щенок!

Глаза Лилы пылали от гнева, на щеках расцвели красные пятна, а волосы растрепались сильнее обычного, если такое вообще было возможно.

— Да, Рис, — таким же сердитым тоном ответила она. — Что ты наделал?

— Что я наделал, Лила? — Он оперся о стол и наклонился вперед. — Я только что уничтожил все шансы быть принятым в Королевское историческое общество, потому что ты мне все мозги перекроила!

— Перекроила мозги? Как? С помощью нарисованных усов? — Она шагнула ему навстречу. — Ты взрослый человек, Рис, ты сам принимаешь решения. И не я позволила тебе уйти с вечеринки с нарисованными усами. А Дэн. — Она приблизилась еще на шаг. — И вообще, почему кто-то должен тебе об этом напоминать? Ты что, четырехлетний ребенок, которому мамочка должна вытирать личико?

— Лила, моя жизнь кончена! — В его голосе звучало предостережение. Лучше бы она сейчас его не провоцировала. Вдобавок он не понимал, почему ей как будто все равно.

Лила закатила глаза и замахала руками, как крыльями. Какого черта она изображала птицу?

— Не драматизируй, Рис. — Ее голос звучал слишком громко в его кабинете. — Твоя жизнь не кончена. Подумаешь, неформальная встреча, и ты…

Ну уж нет, он ей не позволит. Она не одержит верх в этой дискуссии. Хотя они так орали друг на друга, что это вряд ли можно было назвать дискуссией.

— Это я-то драматизирую? Нет, в наших отношениях королева драмы — ты! В отношениях, из-за которых я совершенно забыл о своих обязательствах. Из-за тебя я утратил рассудок и забыл о том, зачем я здесь! — Теперь ему все стало ясно как божий день; он увидел себя — рассеянного, безответственного неудачника, который ничего не мог добиться! И ведь это она его таким сделала. — Я тратил на тебя все время и думал только о тебе, хотя надо было готовиться к собеседованию в Королевское историческое общество! — Рис в отчаянии запустил руки в волосы. — Господи, чем я вообще занимался? Как позволил себе стать таким легкомысленным? — бормотал он.

— Рис, погоди минутку… — Лила подняла руку и подошла еще на шаг ближе, но он будто ее не замечал.

— А ты при этом так меня стыдишься, так стесняешься быть с кем-то вроде меня, что даже не можешь рассказать друзьям и родителям о наших отношениях! — Обида, которую он так усиленно пытался загасить, вспыхнула и разгорелась ярким пламенем. — Вот насколько тебе на меня плевать!