Важнее слов - Миа Шеридан Страница 135

— Ну что, как прошли последние дни проекта?

— Неплохо, – кивнула я. – Хорошо. Мне пока что не пришлось ни с кем прощаться, потому что мы еще увидимся на банкете в субботу.

— У тебя всего два дня, чтобы найти подходящее платье.

Мои губы вздрогнули, изображая улыбку.

— Там будут только ученые и исследователи. Они ничего не заметят, даже если я объявлюсь в мешке из-под картошки.

Фрэнки вздернула бровь.

— Ты снова, в который уже раз, сомневаешься в гениальности Клеменсы.

— Никогда такого не было, – усмехнулась я. – Я просто думаю, что расточительно расходовать ее гений на них.

К тому же я не знала, захочу ли я когда-нибудь еще носить платья от Клеменсы Майяр. Они слишком напоминали мне о Каллене.

Каллен.

После той ночи, той ужасной, ужасной ночи я похоронила терзания своего сердца и свои страдания под слоем ненависти к тому, как зло он себя повел, под отвращением, которое я испытывала к его поступку. Я ненавидела себя за то, что сделала, и невероятно стыдилась своей ошибки. Но моя ошибка была ненамеренной, а как только мы доставили друг другу боль и перестали понимать один другого, Каллен сразу же вернулся к своим старым привычкам: к выпивке и женщинам. У него точно были причины мешкать с ответом, когда я спросила его, могу ли я ему доверять. Он дал мне понять, что то, чего я боялась больше всего, – то, что я не смогу ему довериться, – оказалось правдой.

И все же… сколько бы я ни пыталась образумить свое сердце, оно все равно говорило мне любить Каллена. Глупое, глупое, иррациональное сердце.

Фрэнки глядела на меня с тревогой, как будто она точно знала, о чем я думаю.

— Ты ведь знаешь, он в Париже, – сказала она мягко.

Мое сердце встрепенулось.

— Кто? – сказала я тихо, хотя по тону ее голоса я поняла, что речь шла о Каллене.

— Каллен, – подтвердила она мои мысли.

У меня опустились плечи.

— Ох.

Я специально не включала телевизор, не читала, что пишут в интернете или в газетах и журналах. Фрэнки рассказала мне, что, с тех пор как Каллен дал интервью Сириллу Суважу, его постоянно крутили по телевизору и о нем уже успели написать издания всего мира. Я ничего не хотела про это знать. Одна только мысль о том, что все это происходит, доставляла мне боль и заставляла стыдиться. Мне было страшно представить, как реагировал на это Каллен. Несмотря на мою злобу и боль, у меня все еще получалось сострадать ему.

Фрэнки сжала губы.

— Я подумала, тебе стоит об этом знать. Ему уже перемыли кости во всех газетах и на всех этих желтушных сайтах… – она сделала паузу. – Кажется, он решил отвлечься от всего происходящего, устраивая вечеринки.

Я уставилась на Фрэнки, широко распахнув глаза. Он… пропадал на вечеринках? Ох. От таких новостей злоба моя разгорелась с новой силой, и я подскочила на диване.

— Что ж, я рада слышать, что он не принимает все произошедшее слишком близко к сердцу.

Фрэнки нахмурилась и пожала плечами.

— На большинстве фотографий он выглядит очень пьяным.

— И облепленным женщинами, рискну предположить, – пробормотала я.

— Да, – Фрэнки прикусила губу и кивнула.

Сердце мое пронзило копье скорби, но я собрала внутренние силы – обратилась к своей внутренней Аделаиде,– зарекшись расклеиваться еще раз. Если у Аделаиды вышло оставаться сильной, несмотря на все, что она испытала, то у меня это тоже получится. Точно получится.