Когда мы были осколками - Акация Блэк Страница 136

— Чего?

Осознав, что я действительно не понимаю, она поясняет:

— Когда мы были подростками, ты сказал мне, что твоя мама против мотоцикла, но это ведь неправда? Ты знал, что я их боюсь, и потому в итоге выбрал машину.

Она улыбается, но ее слова режут без ножа. Она действительно думает, что я нашел плюсы в том, что ее больше не было в моей жизни? Действительно, думает, что мне было легко дышать без нее?

Но я просто отвечаю:

— Я хотел возить тебя на учебу и смотреть, как ты, забросив ноги на переднюю панель, играешь в диджея. Хотел, чтобы тебе было комфортно, – признаюсь я, стараясь скрыть дрожь в голосе. – Если бы я тебе не соврал, ты бы вынудила меня купить байк, и мне пришлось бы от всего этого отказаться. Кто меня сдал?

— Чарли.

Этим вечером слышать от Луны ее имя не так больно, как обычно, и я вспоминаю, насколько эти двое были близки. Что Лу эта история подкосила так же, как и меня.

— Значит, ты уже давно знаешь, – делаю я вывод.

Крошечная улыбка в уголке губ доказывает, что мой секрет недолго оставался секретом. Не знаю, что меня удивляет, если, спевшись, эти две вредины стали моим самым страшным кошмаром и моим самым сладким сном.

— Ты всегда ставил меня превыше всего, – замечает она.

Я не отвечаю. Чтобы прогнать ностальгическую дымку из ее глаз, надеваю шлем ей на голову и помогаю сесть на мотоцикл позади меня. Она с такой силой стискивает мою грудь, что я едва не задыхаюсь, и мне хочется ее то ли поддеть, то ли поцеловать. Но я решаю просто опустить ее руки себе на живот, не обращая внимания на волну мурашек.

Устраиваюсь поудобнее, завожу мотор и вливаюсь в дорожное движение. Веду осторожно. Перед нами расстилается прямая дорога, в лицо дует мягкий ветер, а вдали успокаивающе мерцают небоскребы. На каждом рыке мотора Луна крепче сжимает руки.

— Господи, если ты меня слышишь, это я, Луна. Прошу тебя, не дай мне умереть этой ночью, я обещаю, что начну сортировать мусор. Начну отделять коробки из-под пиццы от пивных бутылок и беречь нашу милую планету. Знаю, что уже поздно, но моя голова подтормаживает в последнее время, сам знаешь, из-за кого.

Погодите-ка… Только не говорите, что она… Черт, это потрясающе.

— Лу?

Услышав мой голос через динамики шлема, она напрягается.

— Лиам? – удивленно спрашивает она.

Даже не видя ее лица, догадываюсь, что сейчас она кипит от гнева.

— Блютус включен, – сообщаю я, в шаге от того, чтобы припарковаться и повалиться на землю от смеха.

— Ну класс! Просто супер! А сразу не мог сказать?

— И пропустить такое?

Торможу на светофоре, и она, пользуясь остановкой, впивается ногтями мне в живот. Вот только я чувствую не боль, а возбуждение.

— Прости, что не можешь думать ни о чем, кроме меня, – подкалываю я ее с улыбкой до ушей.

Какое счастье, что она сейчас не видит тебя, идиот.

— А можно как-то отключить блютус, спасибо-пожалуйста? А то по нему вот-вот польется поток ругательств.

Ликую, чувствуя, как с уносящимися под колеса километрами ее мышцы понемногу расслабляются. На каждом светофоре моя рука, видимо, в какой-то момент зажившая отдельной от остального тела жизнью, ложится ей на колено. Зачем? Ну хотя бы чтобы убедиться, что ее не похитили какие-нибудь озабоченные летающие карлики.

Она вздрагивает и ладонью будто в отместку ползет выше по моему торсу.