Жена хозяина трущоб - Лика Семенова Страница 138

Вдруг в тамбуре послышались шаги, и на пороге оказался Джек. Он мигом оценил обстановку, выхватил пистолет и направил на меня.

Сальвар на удивление спокойно встал между нами и выставил раскрытую ладонь:

— Стой, не горячись… — Он едва держался на ногах. — Твоему шефу уже ничем не помочь. Дашь нам уйти — и полиция не станет искать причастных. Обещаю. А нет — трущобы сравняют с землей. — Он кивнул в мою сторону: — Я пришел за своей женой, остальное меня не интересует. Одного трупа вполне хватит, чтобы удовлетворить правосудие.

На лице Джека на миг отразилась растерянность. Он смотрел на распростертого на полу Марко, в его остекленевший глаз. Но руку с пистолетом не опускал, целил в грудь Сальвара. Я до одури боялась, что он выстрелит. Но не решалась даже пошевелиться, чтобы не сделать хуже. Лишь еще сильнее прижимала к себе истекающую кровью Джинни.

Джек молчал. Сальвар, видимо, понимал, что пауза нехорошо затягивается. Любая пауза — лишние мысли.

— Кто здесь главный после него?

Тот снова молчал. Похоже, не знал ответа. У Марко было несколько приближенных ублюдков, Джек был одним из них. Но особо никто не выделялся.

Сальвар продолжал:

— Сумеешь замять это дело без ущерба для местных — займешь его место. Никто не оспорит, не посмеет, потому что люди поддержат. Обещаю, что вся вина ляжет только на него. Даю слово.

Я увидела, как Джек медленно опускает пистолет, и в груди заболело. Неужели он послушал?

Тот кивнул:

— Хорошо… Но, если соврешь…

— Слово Сальвара Саммерхольда. Проблем не будет.

Саммерхольд… Я впервые услышала его фамилию.

Джек нервно облизал губы, сверкнул глазами. Снова посмотрел на Марко.

— Договорились.

Сальвар кивнул:

— Мы выходим, и нас не тронут…

— Не тронут.

Сальвар указал ему на Джинни:

— Девочку возьми. Неси к воротам. Мы ее заберем, ей нужен врач. И распорядись, чтобы принесли тело. Его тоже заберут.

Я все еще не могла пошевелиться. Не верила, что все произошло именно так. И не поверю до тех пор, пока не окажусь в Полисе.

Джек подошел, наклонился, молча вытянул полуживую Джинни из моих рук. Она лишь едва слышно стонала, а ее платье было мокрым и багровым от крови. Я схватила ее за ледяную руку, почти детскую. Боялась отпустить. Смотрела, не в силах встать, как Джек ее выносит.

Сальвар помог мне подняться, прижал к себе и просто молчал, уткнувшись носом в мою макушку. Наконец, прошептал, едва слышно:

— Все закончилось, Лисенок.

Я обхватила его руками, сжала. И Сальвар зашипел сквозь стон:

— Не надо, постой…

Я отшатнулась, будто от удара током:

— Ты ранен!

— Рука… Кажется, перелом.

Я только теперь заметила, что его многострадальная правая рука висела плетью. И, кажется, кисть уже начала опухать.

Сальвар устало улыбнулся:

— Пойдем отсюда.

И от этой улыбки на окровавленном лице у меня сжалось сердце.

Джек не соврал. Мы беспрепятственно вышли за ворота, где искрили маячками полицейские аэрокары и медицинский экипаж. Джинни уже положили на носилки, и вокруг нее суетились три молодые женщины в белой униформе, подключали к каким-то датчикам. На соседней каталке разместили Сальвара. Глядя на деловитый персонал, я наполнилась непоколебимой уверенностью, что с ними обоими все будет хорошо.

Я растерянно стояла у дверей медицинского экипажа. Ничего не видела и не слышала вокруг. Казалось, если я сейчас на мгновение прикрою глаза — тут же усну.