Финишная черта - Мари Милас Страница 138

— Они ухаживают за виллой и садом, – отвечаю я, ведя Аврору к следующему витку лестницы. – Но это не просто работа. Для многих из них это семейное дело, которое передается из поколения в поколение. Они работают на наших виноградниках или занимаются изготовлением вина и сыра, за которые бабушка готова продать душу. Эти люди любят это место, а моя семья рада давать им работу, которая приносит счастье.

— Это… благородно, наверное. Не знаю, как твоей семье удается быть такой открытой, благосклонной и внимательной, но в то же время такой… ну древней, со своими жестокими правилами и прочим, – она усмехается, когда не может подобрать верных слов.

Да я и сам не могу.

Мы идем медленно, но подбираемся все ближе к самому краю, где скала резко обрывается, открывая перед нами вид на бухту, скрытую от посторонних глаз. Чтобы оказаться на пляже, нам нужно спрыгнуть в мягкий песок.

Я снимаю и оставляю обувь на последней ступени. Аврора наклоняется, чтобы сделать то же самое, но ветер подхватывает платье, превращая ее в Мэрилин Монро.

Я смеюсь и опускаюсь на колени, чтобы развязать шнурки на конверсах.

— Я могу сама, – откашливается она.

Подняв взгляд, вижу, что ее кожу покрывает румянец.

— Я знаю.

Я целую ее колено и снимаю обувь. Аврора прикусывает пухлую губу, то ли борясь с улыбкой, то ли с волнительным вздохом. Что бы это ни было, мне нравится, как она реагирует на каждое мое прикосновение.

Я хватаю корзинку с пледом и спрыгиваю вниз, приветствуя теплый песок. Освободив руки, поворачиваюсь к Авроре.

— Прыгай.

— А ты меня поймаешь?

Она заигрывает, но я встречаюсь с ней взглядом и абсолютно серьезно отвечаю:

— Пока я жив – да.

Аврора потирает ключицы, словно мои слова ударили прямо в сердце.

— Ты мог бы составить конкуренцию Шекспиру, Рассел. – Она прыгает и приземляется прямо в мои руки. – Но я совру, если скажу, что не жажду каждого твоего слова.

Ее пальцы перебирают волосы на моем затылке, а глаза всматриваются в каждую черту лица. Сердце, как и всегда рядом с ней, гулко бьется в груди, угрожая пробить ребра. Аврора оставляет мягкий, ласковый поцелуй в уголке моих губ и выскальзывает из рук.

— Итак, куда мы держим путь? – Она оглядывается по сторонам.

Я указываю в самый конец берега, где свод скал образует естественную арку, словно ворота в какой-то другой мир.

— Туда, – говорю я, ощущая, как усиливается ветер. – Там лучшее место на всем побережье.

Аврора отплевывает волосы, которые то и дело прилипают к ее помаде, и я подцепляю пряди, помогая ей.

— И там нет такого ветра, – усмехаюсь.

Сняв с запястья резинку, Аврора сооружает на голове какой-то пучок-пальму и решительными шагами направляется к нашей цели.

Ее порыв быстро сходит на нет, когда мы идем вдоль кромки воды, и она то и дело натыкается на валуны и скользкую гальку.

Я останавливаюсь, немного наклоняюсь и призываю ее запрыгнуть ко мне на спину.

— Давай, Королева, эти ноги не созданы для дикого пляжа.

— А что если ты поскользнешься, и мы упадем?

— Мы не упадем.

— А вдруг упадем?

— Ну, тогда ты станешь мокрой и еще быстрее избавишься от одежды, чем я планировал.

Аврора ухмыляется и приподнимает бровь.

— Вообще-то я имела в виду, что мы можем разбить голову о камни. И что значит ты планировал?

Она запрыгивает ко мне на спину, и я подхватываю ее бедра, удерживая корзину на предплечье.