Это все монтаж - Лори Девор Страница 139

— Не перегибай палку, Маркус. Тебе не идет.

Он смеется.

Команда начинает прибираться и расходиться. Мы с Генри смотрим друг на друга, почти не скрываясь, хотя должны бы.

А потом Генри уходит. Все уходят. Дверь закрывается, и в номере остаемся только мы одни.

— Наконец наедине, – говорит Маркус, небрежно прислоняясь к только что закрытой двери. Он смотрит на меня. – Чем хочешь заняться для начала?

Мое сердце колотится. Я так долго ждала этого момента. Возможности наконец, наконец побыть наедине с Маркусом.

— Во что ты, черт возьми, играешь? – спрашиваю я.

Он отталкивается от двери и непринужденно пожимает плечами.

— Я не очень хорошо умею строить планы. – Он кладет руки в карманы. – Ты все еще того, да? С Генри?

Я густо краснею.

— А тебе какая разница?

— Да ладно тебе, Жак, – говорит он, приближаясь ко мне и убирая волосы от моего лица. Я не отшатываюсь. Близость весь день кажется мне обязательной частью программы. – Помнишь, я тебе нравился раньше?

— Мне нравился кто-то похожий на тебя, разве не так?

— Как скажешь. – Он убирает руку, мне даже не приходится его просить. – Так происходит со всеми. Мы находим тех, кто похож на тех, кого мы могли бы полюбить. В этом суть «Единственной».

— Шейлин всегда была не в твоем вкусе.

Он пожимает плечами.

— А мне это откуда знать? – Он смотрит на меня с прищуром. – У нас будет секс?

— Нет, – говорю я, – но ты и сам это знал, так ведь?

— Мне понравилось в первый раз, – говорит он. – Тебе так уж точно понравилось.

— Ага, – говорю я, – нам было хорошо вместе, – а теперь осторожнее; кажется, пока что все идет неплохо. – Только все это в прошлом. Отправь меня домой, Маркус.

— Генри, – говорит он. – И надо было тебе выбрать сраного Генри. Почему не Брендан или, не знаю, кто-то из осветителей? Мне не так уж важно, с кем ты трахаешься, Жак.

— Значит, это личное? Из-за Генри?

Он хмурится.

— Да. Ты просто застряла посреди всего этого, а мне весело. – Он с минуту обдумывает свои слова. – Можешь просто сознаться во всем на камеру и выпутаться. Продюсерам это понравится.

Я слышу свою идею из его уст и понимаю, насколько плохо она звучит.

— Тебе это понравится. Твои рейтинги взлетят выше крыш, и все будут тебе так сочувствовать.

— Ты только что дала мне убедительную причину раскрыть тебя.

Вздыхаю.

— Просто сделай это. Что бы ты ни задумал, сделай это уже и прекрати мучить нас обоих. – Я знаю, что он не отступится. Я предпочла ему другого, и Маркус постарается скрыть это от публики.

Он садится на кровать и начинает разуваться.

— Я еще не решил, как именно поступить.

— Две девочки, которые хотят быть с тобой, или я. Чего тут решать?

Он откидывается на кровать, сложив руки за голову.

— Кендалл, которая здесь исключительно ради победы, и, если честно, мне не очень-то интересна, и Шэй – скажем так, меня очень-очень попросили оставить ее на шоу подольше, чтобы она стала следующей кандидаткой на главную роль. Шоу гонится за общественным одобрением. Так что ты запросто оказываешься самой интересной личностью.

— И какая история более удовлетворительна? Та, в которой мне разбивают сердце, или… – Я умолкаю, не хочу произносить это вслух, потому что тогда все сбудется.

— Или та, где двое бунтарей вместе уезжают в закат, – заканчивает он за меня. – Знаю, ты говоришь, что я тебе больше не нравлюсь, Жак, но мы с тобой очень похоже мыслим.