Танец первой жены - Полина Зорина Страница 14

— Это ты боишься. Боишься правду сказать. Тянешь, надеясь, что все решится само собой.

Его лицо потемнело, брови сошлись на переносице, он вскочил с кровати и в один миг оказался напротив меня.

— Это ты трусом меня сейчас назвала? – рыкнул как зверь.

Я ничего не ответила, только вскинула выше подбородок.

Эмир схватил меня за запястье и притянул к себе. Я ощутила его горячее дыхание на коже.

— Трусом меня считаешь? Отвечай?

Его пальцы впились в кожу как тиски.

— Мне больно, Эмир! – вскрикнула я.

— А мне не больно? Слышать от жены такое? Может потому я и женюсь во второй раз, что Мадина меня уважает.

— Я тоже уважала, – захлебываясь слезами от боли, прошипела я.

— Уважала, – хмыкнул Эмир.

— Поговори с дочерью. Если она узнает о Мадине не от тебя, а от тетушек, я тебе этого никогда не прощу.

Он разжал пальцы и оттолкнул меня. От падения меня спасла только стена, о которую я больно ударилась спиной.

— Скажи спасибо, что ты недавно родила. Иначе разговор с тобой был бы совсем другим.

— Раньше ты таким не был, Эмир, – с ужасом прошептала я.

— Раньше я был наивным мальчишкой. Но годы идут, я изменился. Стал мужчиной, а ты меня видишь все тем же. Нескладным, неладным, слабо стоящим на ногах. В этом все дело. Иди к себе. Я поговорю с ней завтра.

Глава 7

Эмир пришел после обеда. Просто вошел без стука. И застал меня за кормлением Лейлы.

Я сидела на кровати, держа ее на руках, а она активно работала ротиком, оттягивая мой сосок.

Дернувшись, я прикрыла грудь ладонью.

— Убери руку, я хочу посмотреть, как ты кормишь.

Я не послушалась.

— Ты моя жена. Не делай вид, что смущаешься.

Язвительное замечание, что если ему хочется посмотреть на сиськи, он может обратиться к Мадине, я проглотила, но он все равно прочел мой настрой по лицу.

— Амира, Амира, почему ты все усложняешь? – он подошел ко мне, присел у моих ног и, Он взяв руку за запястье, отвел ее.

Я зашипела. Рука болела после вчерашнего. Эмир сдвинул вверх рукав и увидел огромные синяки, оставшиеся от его пальцев.

Его брови сошлись на переносице, а во взгляде промелькнуло сожаление.

— Прости меня за вчерашнее. Я не хотел причинить тебе боль.

Хотел, еще как хотел. Я предупреждала, что мне больно, но его это не остановило.

— Уже простила, – соврала я, надеясь, что он уйдет и даст мне спокойно покормить дочь.

— Кто ж виноват, что у тебя такая нежная кожа?

Конечно, я виновата. Не он же. Я шумно выдохнула и отвернулась, чтобы не провоцировать его.

— А говоришь простила, – с теплом произнес он, и мне на миг показалось, что передо мной сидит мой прежний Эмир.

А потом я почувствовала прикосновение его губ к запястью.

— Если бы я мог стереть их губами, – прошептал он.

Если бы тебе хватило ума не оставлять их.

— Амира, то, что я женюсь на Мадине, не значит, что ты перестанешь быть моей женой. Все будет практически так же. Лишь немного изменится.

— Вчера ты говорил другое, что я тебя не уважаю и потому ты женишься. А еще говорил мне, что только с Мадиной понял, что такое настоящая любовь.

— Любовь бывает разной. К тебе я чувствую одно, к ней другое. Вчера ты пришла не вовремя. Тетушки доконали меня, галдели как сороки, что-то требовали. А потом ты пришла и тоже стала требовать. Я просто сорвался. Прости.

— Я все поняла, Эмир. Пожалуйста, давай поговорим с Айзой.