Бесит в тебе - Ана Сакру Страница 14

И мне только хуже от его неуклюжего утешения. Слезы катятся — не успеваю смахивать, каждый вдох и выдох — надрывный всхлип. Встать бы и убежать, а сил почему-то нет оттолкнуть. Тело будто не мое, ватное.

— Ну все…Лиза… Не надо…. — бормочет Чижов. Шарит глазами по лаборантской, словно ища помощи, натыкается взглядом на несчастные конфеты Линчука, — Слушай, а не поскупился, вроде ручной работы. Можно?

— Б-бери, — шмыгаю носом.

Хватает одну и отправляет в рот, озорно поглядывая на меня.

— И вообще, Елизавета, давай лучше чай пить. И налопаемся этих чертовых конфет. Какую тут кружку взять можно?

Показываю ему. Отвлекаюсь.

А через пару минут и вовсе успокаиваюсь, потому что Чижов, не замолкая, очень весело рассказывает про то, как вчера Богдану Фоменко чуть дважды не сломали нос мячом на тренировке. А конфеты оказались действительно вкусные.

Вот только привкус от них на языке горький. И еще остро хочется доказать, что Чижов не прав.

8. Ваня

В раздевалке шумно, тесно, пахнет носками и резким мужским потом, усиленным разнообразными дезиками, а ведь мы только переодеваемся на тренировку. После нее же здесь будет стоять такой смрад, что без противогаза и не зайти.

Да, у меня пунктик на всякие неудобоваримые ароматы. С детства тошнота подкатывает от любых сладких духов или чьих-то давно немытых подмышек, что, конечно является не самым удачным качеством для парня, половину своей жизни проводящего в спортзале или на тренях, но уж как есть. Каждый раз перебарываю себя.

Привычно занимаю самую дальнюю лавку и расчехляю свою спортивную сумку, чтобы достать форму.

— Чиж, здоров! … Здоров!..Здорова!.. — хлопки по спине и плечам выстреливают пулеметной очередью.

Рядом со мной кидает свою сумку Эмиль, мой друг.

— Здоров, — тянет руку.

Пожимаю. Разорвав рукопожатие, Караев тоже начинает шустро переодеваться.

— Тебя после трени домой подкинуть? — спрашивает Эмиль, стаскивая джинсы.

Это его самый частый задаваемый мне вопрос.

Квартира, доставшаяся мне от лучшей подруги бабушки, так как своих родственников у Клавдии Михайловны не было, а я последние пять лет ее жизни по просьбе бабули таскал ей продукты по звонку, запускал стиралку, помогал платить коммуналку и даже иногда мыл полы, находится в одном районе с домом Эмиля.

Так что, когда моя тачка накрывается медным тазом, а в последнее время это почти каждый месяц, Караев — мое бесплатное такси после тренировок.

— Да не, спасибо, бро, я на колесах сегодня, вчера вечером из сервиса забрал, — качаю головой, надевая майку.

— А-а-а, — тянет Эмиль, — Хорошо, а то у меня планы на вечер, в пробку бы встали — огреб от Малька, — говорит про свою теперь уже невесту.

— Что за планы?

Караев ловит мой взгляд и страдальчески вздыхает, прежде чем податься поближе, чтобы тихо пробурчать.

— Малина тащит меня на балет, — скорбно поджимает губы, поглядывая на остальных пацанов, чтобы не услышали, — На "Золотого петушка"…!

Ржу. Бедолага! Караев зло толкает в меня в бок, чтобы перестал. На нас с интересом поглядывают.

— Ема, сочувствую, чувак. Хотя-я-я… — возвращаю ему тычок под ребра, — Даже спросит боюсь, что ты за это у нее потребовал.

И Эмиль тут же расплывается в похабной улыбке, играя бровями.

— И не спрашивай, все равно не скажу.

— Извращуга, — угораю.