Дотронуться до сердца - Дина Артёмкина Страница 14

Скучала Милена и по пятничным вечерам, когда она забиралась с ногами на диван и смотрела с родителями кино. Такие вечера стали роскошью – театр требовал постоянного присутствия. Во всяком случае иногда Милене представлялось, что в глубине сцены, за черным задником, обитает дух театра, похожий на бога реки из «Унесенных призраками». Каждое занятие он с хохотом и свистом вылетает из своего укрытия, проносится над театралами и проверяет, все ли на месте. И моментально записывает прогульщика в серый список. Такой, в котором ты становишься невидимкой. И чтобы вернуть расположение духа театра, нужно приложить немало усилий. На самом деле за посещаемостью следила Анжела, и именно ее расположением дорожили актеры.

В последнее время Милена проводила в театре еще больше времени, чем раньше. Перформанс сочинялся со скрипом. Сначала они взяли за основу идею Егора. И придумали целую историю про героев «Майнкрафта», которые решали очень даже серьезные вопросы. Но оказалось, что получается не перформанс, а обычный спектакль. К тому же никак не удавалось найти сценическое решение. Как показать, что ты в игре? Надеть на голову квадратную коробку с прорезями для глаз? Затем разрабатывали еще два варианта, но тоже не продвинулись далеко.

Теперь Милене казалось, что они на верном пути. Во всяком случае что-то начало вырисовываться. В четверг на репетицию пришли только Виля, Федор и она. У остальных что-то там возникло-наложилось. Милена даже обрадовалась: значит, вместо репетиции можно пойти в кофейню. Или вернуться домой и посмотреть с родителями новый сериал. Но Виля вдруг сказала:

— Помните, Егор жаловался на отца? А если сделать про это? Родители видят в нас то, что хотят видеть. А мы другие.

— В каком смысле другие? – Федор внимательно посмотрел на Вилю.

— Ну вот дома же ты наверняка не такой, как в театре?

— Вообще-то, такой, – улыбнулась Милена. – Ты бы видела, какие он представления сестрам устраивает!

— Да? – Виля перекинула через плечо длинные прямые волосы. – Ладно, Федя – плохой пример. Ну вот я. Мама привыкла, что я умница-дочка. Учусь хорошо, на допах тоже молодец, и дома на меня всегда можно положиться. За Иришкой присмотреть, в магазин заскочить.

— Ну да, – кивнул Федор. – И что тут не так?

— А то, что мне чуть не каждую ночь снится, как я сбегаю из дома.

— Что? – Милена и Федор переглянулись.

— Ага, звучит кринжово. Но… Правда. Бросила бы все и… Так и вижу себя в тельняшке на мачте корабля. А внизу волны!

— Ты «Пиратов Карибского моря», что ли, насмотрелась? – спросила Милена.

— Не, Мил, погоди, – перебил ее Федор. – В этом что-то есть. Мы ведь можем каждому зрителю задать вопрос, кто он в душе, вне социальных ролей и… стереотипов.

Милена вспомнила маму-клоунессу и кивнула.

— Только как добиться, чтобы они реально задумались и ответили?

Кажется, Милена наконец нашла ответ! Со вчерашнего вечера она рисовала и клеила. И вот на столе, среди обрезков бумаги и смятых салфеток, лежала готовая маска. Милена отложила резак и взяла ее в руки. Бумажные лепестки причудливо закручивались на лбу, каскадом мелких цветов спускались по правой щеке. Левая сторона была лаконичной, всего несколько стразов блестело у века. Милена критично осмотрела свое творение. Вышло красиво, но, возможно, это как раз лишнее. Может, стоило взять глину или гипс? Она обнаружила на бумаге пятно клейстера и потерла его клячкой. За спиной скрипнула дверь. Федор!