Время для счастья - Мария Метлицкая Страница 14

Катя почти не спала — когда у нее был день, в Нью-Йорке ночь, вот и болтали ночь напролет.

Майк обещал через два месяца приехать в Москву: «За тобой, Катрина! И с документами!»

Катя позвонила в Грибоедовский загс и спросила, на какое число есть свободные места.

Майк не приехал через два месяца. И через три не приехал. И через пять. Катя звонила и писала, но он не отвечал ни на звонки, ни на письма и сообщения.

Что-то случилось? Она сходила с ума.

Наконец ответил: «Катрина, прости, я имел небольшие проблемы».

Жив! Слава богу! Ну да, все в жизни бывает! Самое главное, что он объявился.

Катя верила только в хорошее. Потому что таких отношений у нее никогда не было — таких близких, доверительных, откровенных. Майку она могла рассказать все. Ну или почти все, а это уже очень много. Например, про развод родителей, про отношения с отцом, про ее роман с Кириллом, про работу, про свои мечты.

Он умел слушать, этот интеллигентный американский мужчина. Он умел посочувствовать. Он мог заплакать! Мог просто обнять и погладить Катю по волосам, как маленького ребенка.

И тут же, мгновенно, ее отпускало. Она видела в нем надежного старшего брата, заботливого отца, ко всему прочему Майк был прекрасным любовником. Именно с ним, а не с мачеобразным Кириллом в Кате проснулась женщина.

А сколько было совпадений — уму непостижимо! У людей, выросших в разных культурах и говорящих на разных языках.

Они часами бродили по Третьяковке. Могли подолгу сидеть возле любимых картин. Сидеть и молчать, взявшись за руки.

Они понимали друг друга без слов, по глазам.

Они были близки, как неразделенные сиамские близнецы. Вот вам и разность культур! Майк подружился с Ольгой Евгеньевной.

Однажды, во время прогулки по центру, он остановился возле салона свадебных платьев.

— Зайдем? — лукаво улыбнулся он.

Катя кивнула. Значит, он принял решение? И совсем скоро, возможно, сегодня, он сделает ей предложение?

Он молча бродил по салону.

Продавщица с удивлением смотрела на молчащую, скромно стоявшую в стороне Катю.

Наконец он выбрал.

— Это? — Он повернулся к Кате.

Катя кивнула.

И здесь — надо же! — и здесь они совпали! Если бы Катю спросили, она бы без сомнений указала именно на это платье! Узкое, изящное, безо всяких лишних деталей и украшений, в меру скромное и при этом нарядное. Словом, именно то, что и нужно!

— Окей! — улыбнулся Майк, и они вышли на улицу.

Платье не купили, но Катя ничего не спросила.

Решила так — наверное, он привезет что-то похожее из Америки, возможно, так будет дешевле, потому что цены в салоне были заоблачными.

Итак, он жив, и у него были небольшие проблемы. Катя пришла в себя, а вот мама и Верка были настроены весьма скептически — неужели он не мог написать? Пусть пару слов, но написать: «Жив, не волнуйся, решаю проблемы».

— А если он попал в тюрьму? — сказала Катя.

Мама охнула, а Верка рассмеялась мефистофельским смехом:

— Ну ты даешь, Катька! Сейчас здесь, в России, можно звонить из тюрьмы! А уж там, в демократической Америчке! Как всегда, хочешь выгородить и оправдать! Но я тебе не поддержка.

— Да, Катюш… — осторожно вставила мама. — Как-то странно, Вера права.

Катя махнула рукой: с вами не о чем говорить.

А спустя какое-то время Майк прислал фотографии. Со свадьбы.