Невесты в погонах - Наталья Нестерова Страница 14

— Без сопливых обойдёмся!

Равилю, уже у входа в тамбур перед туалетом, она агрессивно напомнила:

— Я предупреждала, что нас трое!

— Не возражаю, – улыбнулся он.

Зубы у него были прекрасные: ровненькие, белые, один к одному. Тамаре не повезло с зубами – ни по форме, ни по содержанию, – а басурманскому нехристю, гляньте, повезло!

У Томкиной бабушки было четыре национальности: русские, белорусы, хохлы и басурманские нехристи. Последние вызывали настороженность, но только на словах. Какое-то время бабушка нянчила девочку из нищей, забитой, запуганной киргизской семьи. Родители девочки по какой-то причине бежали с родины. Как же, на Донбасс, где деньги лопатой гребут. Они ютились в землянке, русского практически не знали и работу находили низкооплачиваемую. Но без нее просто окочурились бы или существовали Христа ради. Бабушка называла малышку «моя киргизулечка» и «моя басурманочка».

Игорь постучался в соседнее купе, сдвинул дверь в сторону:

— Мужики, выручайте!

Они обменялись рукопожатиями, знакомясь. Равиль Айдаров и Василий Жданов сидели на нижних полках, одна верхняя была свободна, на другой кто-то храпел.

— Девчонок видели? – спросил Игорь. – Тоже едут в гарнизон. Наёмный персонал. Я с ними в одном купе. Они там рыдают в три ручья и еще голодные. Вдруг они ко мне все сразу станут ночью приставать?

— До мужиков голодные? – уточнил Василий.

— Не исключено, но пока просто есть хотят, спрашивали про ресторан.

— Если девушка спрашивает про ресторан… – начал Равиль.

Но Игорь перебил:

— Нет, точно не в этом смысле, а в конкретно желудочном. Давайте сбросимся, купим жратвы, и все вместе нагрянем, так сказать, чисто благородно, с угощением. Я бы сам всё купил, но после отпуска, сами знаете, в карманах негусто. У меня есть бутылка коньяка.

— У меня водка, – сказал Василий.

— У всех есть коньяк и водка, – заметил Равиль. – Какой дурак едет из отпуска пустой? Главное, не вылакать всё в поезде. Посчитаем наличность?

Время, проведённое в дороге, это маленькая жизнь, втиснувшаяся между вчера и завтра. Глоток свободы от проблем, хлопот и забот из «вчера» и счастливое незнание тех, что навалятся «завтра».

Хотя до полуночи оставалось несколько минут, почти во всех купе попутчики, перезнакомившись, только приступали к совместной трапезе. По распоряжению начальника поезда вагон-ресторан работал до двух часов ночи. Проще держать двери открытыми, чем выдерживать атаки молодых офицеров, которым хочется шикануть в ресторане или «надо с собой на вынос срочно».

Елена уже дважды ходила к проводнику за чаем, но всё впустую. Он сновал по проходу, держа в каждой руке по три стакана в подстаканниках, и обещал: «Щас, щас, только титан закипит». Для других пассажиров титан кипел исправно. Обслужить трех девчонок проводник собирался в последнюю очередь. У него в вагоне подполковники и майоры имеются.

Пить хотелось отчаянно, жажда была сильнее голода. Подруги съели по пирожку, и те застряли где-то на полпути к желудку.

В дверь постучали.

— Наконец-то! – воскликнула Томка, дёрнув дверь в сторону. – Заходите!

Но в купе вошёл не проводник, а парень, их попутчик. За ним еще двое. Первый держал блюдо, накрытое льняной салфеткой, второй прижимал к груди бутылки с красным вином и водкой, у третьего обнаружились минеральная вода и лимонад. На этого последнего девушки воззрились благоговейно, как на спасителя.