Дракон и жемчужина - Джинни Лин Страница 14

— Вас послал Лао Соу? — требовательно спросил наместник.

— Кто?

— Вас послал старик?

— Я не знаю никакого старика. Меня никто не посылал.

— Кто-то очень захотел, чтобы вы здесь оказались. Со мной.

Лицо его нависло над ней страшной, неподвижной маской — упрямо вздернутый подбородок, твердо сжатые губы. Если она позовет на помощь, Жу Шань не раздумывая ворвется в личные покои наместника, но Ли Тао непременно убьет их обоих. Ее тюремщик не давал ей возможности пошевелиться, и Суинь не могла ничего предложить ему, не могла заключить сделку. Никогда еще она не чувствовала себя такой беспомощной.

Лин Суинь оставалась в живых лишь по какому-то необъяснимому его капризу. Ведь ничто в мире не могло его разжалобить. Ни слабость, ни слезы, ни ложь. Ее отчаянная мольба вылилась в поток слов:

— Неужели вы думаете, будто кто-то мог послать меня вас убить? Что я могу войти в ваши покои и сделать это, а вы будете безучастно смотреть? Вы сами забрали меня из моего дома. Все, что мне надо, — вернуться назад.

Ли Тао по-прежнему держал ее, прижав к кровати, буквально подавив своей силой и мощью. Что-то блеснуло в его взгляде. Хватка ослабла, и Суинь смогла освободить руки.

Она подумала, что он снова поцелует ее. Ли Тао был так близко, жар его присутствия окутывал. И тут ее настигла дикая мысль, что она и сама жаждет поцелуя.

— Вы знаете, кто послал эту шкатулку. — Дыхание ее прервалось. — Тот, кто делает вам такие же подношения каждый год.

— У меня много могущественных врагов.

Ли Тао продолжал смотреть на нее, резкая морщинка залегла у него на переносице. Лин Суинь боялась пошевелиться, чтобы снова не пробудить таившегося в нем демона. Грудь Ли Тао вздымалась и опадала, синяя жилка бешено пульсировала на загорелой шее, и страсть Лин Суинь переросла в желание. Тело ее невольно изогнулось в ответном порыве. Так происходило между ними всегда, и она никак не могла понять почему.

— Что это означает? — спросила Лин Суинь.

Напоминание о кинжале нарушило его оцепенение. Ли Тао бросил еще один взгляд на открытую шкатулку:

— Оставьте меня.

Как только Ли Тао отпустил ее, Лин Суинь вылетела из комнаты и, спотыкаясь, побежала по коридору. Она все еще ощущала на себе прикосновения его грубых рук, придавивших ее к спинке кровати, не дававших возможности даже пошевелиться.

Тетушка стояла в конце коридора, на лице ее застыло выражение сильного беспокойства.

— Госпожа Лин?

Суинь пронеслась мимо пожилой женщины, мимо столпившихся в гостиных покоях слуг.

— Моя госпожа, что случилось?

Тетушка выбежала в сад вслед за ней. Не в силах перемести дыхание, Суинь опустилась на один из плоских камней, лежавших среди мягкой травы. Ей надо как можно скорее бежать отсюда. Пленивший ее военачальник не просто груб и безжалостен, похоже, он одержим безумием.

— И в самом деле — неблагоприятный день! — воскликнула Суинь. — Вы знали, что может произойти, ведь так?

Старушка остановилась в нескольких шагах от Лин Суинь, скромно сложив руки перед собой. Суинь схватилась за лежащий рядом с ней гладкий камень, стараясь унять бешеные удары сердца. Всегда все заканчивается этим — нож к горлу, мужчина, явившийся, чтобы заставить ее замолчать. Когда она покинула дворец, то поклялась, что никогда больше не позволит себе быть пешкой в игре борющихся за власть мужчин. Кому-то сильно понадобилось, чтобы она оказалась здесь, — ее уверенность в этом только крепла.

— Тетушка надеялась, что госпожа сможет убедить хозяина Ли.

— Убедить в чем?

Старушка отшатнулась в сторону, испугавшись ее гнева, однако Суинь не испытывала угрызений совести. Ли Тао замахнулся на нее ножом. Да, он прямо не угрожал ей, но дело не в этом. Гораздо более ужасало случившееся потом. Всю свою жизнь госпожа Лин старалась держаться подальше от подобных мужчин, а теперь, несмотря на инстинкт самосохранения, ее отчаянно тянуло к Ли Тао. Соблазн силы. Раньше она никогда не верила в подобные россказни.

— В чем я могу убедить его? — повторила Лин Суинь свой вопрос и с трудом поднялась на ноги. — Я пленница, привезенная сюда против моей воли.

Из глубины дворца раздался сильный шум. Командный голос Ли Тао гулким эхом отражался от стен, послышался топот. Суинь вздохнула с облегчением, сознавая, что их с наместником разделяет достаточно большое расстояние.

— Хозяин Ли — хороший человек. — Тетушка осмелилась подойти к ней ближе, чтобы поправить рукава ее халата. — Вы — единственная, кого он послушает.

— Он не слушает никого.

— Это неправда! Хозяин теперь проводит здесь больше времени. Он постоянно справляется о вашем самочувствии.

Он спрашивал о ней у тетушки? Скорее всего, чтобы выведать какие-нибудь секреты, подумала Суинь. Она в смятении отпрянула прочь:

— Если бы он не превращал во врагов всех окружающих, ему бы не пришлось жить в постоянном страхе.

Лин Суинь даже не осознавала справедливость этих слов, пока не произнесла их вслух. Ли Тао боялся чего-то, боялся точно так же, как и она сама. Очевидно, тетушка сильно беспокоилась за хозяина. Старушка доверяла ей, и Суинь было просто необходимо придумать способ, как использовать ее веру себе на пользу. В этом заложен ее шанс на спасение.

— Тетушка, наместник постоянно говорит о неповиновении и сопротивлении. — Она осторожно понизила голос. — Боюсь, все это уничтожит его.

— Хозяин — не предатель. Он хороший человек.

Суинь виновато смотрела, как на старушечьих глазах выступили слезы.

— Шкатулка — это предупреждение, так? — спросила Лин Суинь.

Было заметно, что тетушка очень хотела ответить, однако лишь сильнее сжала губы и украдкой взглянула на дом.

— Наместник Ли уехал, — успокоила ее Суинь. — Что означает шкатулка? Ваш хозяин когда-нибудь упоминал о старике?

Наместник хотел выведать у нее о старике — Лао Соу… Да, именно так назвал его Ли Тао, когда прижимал Лин Суинь к кровати. Обычное прозвище, даже не имя…

— Старик? Наш Повар старый…

Суинь нетерпеливо вздохнула:

— Нет, не Повар.

— Коробка — это напоминание, — прошептала тетушка, едва шевеля губами, несмотря на то, что все домочадцы находились от них на почтительном удалении и не могли ничего услышать. — Хозяин и не подозревает, что я знаю, но тетушка все помнит. Когда-то это было знаком милости. Теперь — предупреждение.

— Милости?

— Милости Божественного императора.

— Божественный император умер. Он упокоился с миром уже два года назад.

— Мне прекрасно это известно, — фыркнула тетушка. Пожилая женщина не выглядела запуганной. — Император посылал хозяину Ли каждый год подарки как знак отличия за верную службу. После его смерти кто-то продолжает доставлять дары, чтобы напомнить хозяину о преданности империи.