Непригодные - Кира Коэн Страница 140

— А что не так? Я потратила лучшие годы юности ради своего будущего. Может быть, если бы Кристина приложила хотя бы половину усилий на что-то, тоже достигла бы результатов.

Солнце уже почти скрылось за горизонтом, а кажется, что температура подскочила на несколько градусов. Чувствую, как капли пота катятся по шее. Я не могу спорить с сестрой. Её слова — чистейшая истина. Она вкалывала как проклятая со своей скрипкой, а я… Мне вот-вот исполнится двадцать шесть, но я до сих пор не знаю, кем хочу стать, когда вырасту.

— Кристина пока ищет себя, — невозмутимо говорит отец всё с тем же безучастным видом.

Желудок сводит. На языке оседает кислый привкус.

Это все остальные вдруг стали такими огромными, или я уменьшилась?

— О, милая, никогда не поздно стать кем-то, — слащаво щебечет миссис Кроуфорд. — И всё же тебе не стоит тянуть. Время не стоит на месте.

— Правда, пора бы уже взяться за ум…

— … не успеешь оглянуться, как…

Они всё говорят и говорят, но я больше не слышу, только вижу, как открываются рты, а голоса сливаются в один сплошной гомон чванливого осуждения, который всё нарастает, но постепенно теряется в шуме ошалело бьющегося сердца. А я так и не могу пошевелиться. Словно поймала сонный паралич, разве что монстр, сидящий на груди, — это собравшиеся за столом гости.

Лишь когда вспыхивает острая боль, понимаю, что всё это время сжимала пальцы до бела, впиваясь короткими ногтями в колени, и тогда наконец заставляю себя подорваться с места. Стул падает за спиной. Глаза жжёт, мутная пелена застилает обзор, ноги не слушаются, я спотыкаюсь, но продолжаю неуклюже тащить себя подальше, не оглядываясь, пока оказываюсь больше не способна трепыхаться, пока свинцовое тело не тянет якорем к земле на полпути к дому.

Воздуха не хватает. Пытаюсь сделать вдох, но ничего не выходит. Я снова тону. Снова оказываюсь в том озере, что и в восемь лет. Вода пробирается в нос, в бронхи, заполняет лёгкие мёрзлой тиной… И я всё барахтаюсь, пытаюсь выплыть, но вода уже вошла в меня, стала частью меня самой.

Ледяной пот выступает на лбу, сердце стучит так сильно, что готово выпрыгнуть, рот открывается в беззвучном хрипе вместо очередного вдоха, и тяжесть в груди вытесняет весь оставшийся воздух. Кажется, что это конец… И тут всё накрывает темнотой.

— Эй, ты как? Слышишь меня? — доносится голос Тайлера, далёкий, как сквозь толстое стекло.

Я вдруг чувствую тепло, чувствую, как чужие руки касаются спины. Ладони похлопывают плечи, мягко, в медленном, успокаивающем ритме. Голос постепенно становится чётче.

— Всё хорошо. Просто дыши, ладно? Давай, у тебя получается. Слушай мой голос.

Огромным усилием заставляю себя поднять глаза, и понимаю, что он накрыл меня своей толстовкой с головой. Отрезал от всего остального. Здесь и сейчас есть только мы вдвоём.

— Молодец. А теперь скажи мне, сколько будет тридцать восемь плюс пятьдесят два?

— Ч-что? — мотаю я головой, силясь унять дрожь.

— Просто ответь на вопрос. Тридцать восемь плюс пятьдесят два.

— Девяносто.

— Отлично. Девяносто минус четырнадцать?

— Семьдесят шесть.

— Супер. Семьдесят шесть минус сорок три?

— Тридцать три. Но зачем… — Я собираюсь возмутиться, что окончила школу восемь лет назад и не собиралась снова попадать на экзамен по простейшей арифметике, как вдруг понимаю, что грудь больше не сжимает в тисках, пульс понемногу приходит в норму и я снова могу дышать. — Как ты… как ты это сделал?