Несмеяна для босса - Алёна Амурская Страница 140

Взгляд Батянина находит меня. Лёгкий прищур, едва заметный кивок. Это сигнал.

Я направляюсь к нему сквозь зал, лавируя между столами. Официант с подносом едва не задевает меня, и я вежливо киваю ему, изображая из себя курьера, которому срочно нужно к боссу.

— Простите… нам бы… поговорить наедине, Андрей Борисович, - тихо говорю я, но так, чтобы Кирилл точно уловил.

— Сейчас? - Батянин приподнимает брови.

— Да, - киваю, взволнованно кусая губы. - Это касается одного очень важного вопроса…

Он извиняется перед собеседником и жестом предлагает мне идти за собой.

Коридор глушит звуки праздника. Мы направляется к изолированному помещению, которое на этом этаже используют в качестве переговорной. Дверь приоткрыта. Батянин пропускает меня первой, и я, стараясь держаться в образе, вхожу чуть неловко, плечом задевая дверной косяк.

Игра начинается.

— Здесь нас никто не услышит, доступ есть только у основных акционеров “Сэвэн”, - снисходительно говорит Батянин. - Говори всё, как есть, Яна. Я тебя внимательно слушаю.

— Это очень личное, Андрей Борисович, и касается только вас и меня. - торопливо начинаю частить я, стараясь не переиграть и соблюдать сотни раз выученные интонации спонтанного диалога. - Возможно, это прозвучит дико странно, но… вы - мой отец.

Мы пару секунд молчим, отмеряя нужное для убедительного впечатления время, а затем Батянин безразлично роняет:

— Я это знаю, Яна.

Он быстро кивает мне, подавая знак.

— Знаете?.. - ахаю я и, морщась, прячу переигрывание за неуверенным бормотанием: - Тогда, может быть... вы знаете и причину, по которой Герман удочерил меня? А то мне как-то неловко озвучивать...

— Нет, как раз этого я и не знаю. И буду благодарен тебе, если скажешь. Чисто между нами, конфиденциально.

Внезапно кто-то деликатно покашливает снаружи, давая знать о своем присутствии. Не поняла… там что, еще кто-то уши греет, кроме нашего дорогого Вована с Кириллом?

Батянин быстро проверяет лоджию, и оттуда, к моему удивлению, неловко выходит слегка замешкавшийся Морозов и Вероника с красноречиво припухшими от поцелуев губами. Они держатся за руки.

— Мы уже уходим, Андрей, - Морозов демонстративно показывает жестом, что его рот на замке, и оперативно скрывается за дверью вместе со смущенно оглянувшейся Вероникой.

Батянин провожает их взглядом, медленно закрывает дверь и на секунду задерживает ладонь на ручке, будто прислушиваясь к тишине. Вздыхает с оттенком усталого сарказма, как человек, которому уже третий раз за вечер подкинули неожиданный сюрприз. Потом возвращается к креслу и опускается в него, откинувшись на спинку.

— Ладно, - он жестом указывает на соседнее место. - Садись, Яна.

Я осторожно опускаюсь на край дивана, всё ещё пытаясь уложить в голове картинку с Вероникой и Морозовым, немного сбившей меня с серьезного настроя.

— Вот поэтому, - Батянин слегка прищуривается, - я терпеть не могу, когда разговоры обрастают лишними ушами. Так что давай вернёмся к тому, на чём нас прервали, - голос его становится ниже и собраннее, - и закончим этот разговор без посторонних. Так что там насчет Германа?

Я шумно вздыхаю, настраиваясь на прежний тон.

— Он хочет, чтобы я родила ребёнка. Его наследника. Через него он собирается получить власть над “Сэвэн” по какому-то тайному завещанию вашего отца. Он уверен, что это единственный способ…