Королева Всего - Валентина Зайцева Страница 141

Я внезапно почувствовала, как нечто чужое и холодное медленно входит в мой разум, словно острый коготь, постепенно пробивающийся сквозь затылок. Я прекрасно знала, что это не настоящее физическое ощущение, но от этого было не легче. Оно прожигало и нестерпимо жгло изнутри, как раскалённая докрасна железная кочерга, медленно входящая в плоть, и я невольно закричала от боли. Но уже не слышала собственного крика — звук словно пропал. Я лишь изо всех сил сжала руку Самира, пока невыносимая боль методично выжигала из сознания все мысли и чувства.

Я почти ничего не почувствовала, когда моё обмякшее тело рухнуло на холодный каменный пол, и моё угасающее сознание медленно поглотила густая, непроницаемая тьма.

Глава 36

Вечные

— Наши Дети.

— Наши Избранные.

— Как же вы страдали.

— Как же вы преуспели.

— Мы довольны. Мы можем отойти ко сну.

— И Мы воздадим вам по заслугам.

— Наши Дети…

Глава 37

Нина

И снова я проснулась от резкого толчка в груди, словно сорвалась в бездонную пропасть. Чёрт возьми, как же мне всё это надоело! Сердце бешено колотилось, дыхание сбилось. Я инстинктивно вцепилась в воздух, пытаясь за что-нибудь ухватиться, и только тогда осознала, что лежу, раскинувшись на каменных ступенях.

Громадные, белые, грубо отёсанные камни были сложены в ступенчатую пирамиду. Я лежала на них неудобно — голова на одном уровне, ноги на другом. Когда я дёрнулась в испуге, то так и съехала по скользкому, отполированному временем камню на ярус ниже. Теперь я смотрела вверх, на вершину пирамиды… на Дом Глубин. Искажённый, причудливо сплетённый с архитектурой Барнаула, но… несомненно, это был он. Дом Глубин.

В небе висели две луны, каждая полная и торжественно сияющая в чернильной темноте. Звёзды горели яростно и невероятно ярко, будто кто-то посыпал небосвод алмазной крошкой. Никакого затмившегося солнца среди них не было. Я медленно поднялась на ноги, отряхнула ладони и посмотрела вниз на своё тело, на струящиеся по коже линии бирюзовых чернил.

Я неспешно спустилась по ступеням, не зная, что делать. Что думать. Кошмар? Нет, не может быть. Если бы это был сон, обычный сон, на моих руках и груди не осталось бы этих странных отметин. А Горыныч наверняка сидел бы тут же, на крыльце, и подтрунивал бы надо мной за то, что я умудрилась уснуть на холодном камне.

Я всё помнила до мельчайших подробностей. Песок, древний город, палящее солнце. Тот ужасающий Алтарь и голоса, звучавшие прямо в голове. Я сдалась, но не Вечным, как они требовали. Я сдалась Самиру и своей любви к нему. А потом меня накрыло — лишь пронзительная боль и зияющая пустота.

Я пошла по траве к зеркальному пруду, и её прикосновение к босым ногам было удивительно приятным. Трава была прохладной и слегка влажной от ночной росы. Вдали стрекотали, совсем как кузнечики, местные насекомые, а в кустах на опушке танцевали свои немые танцы светлячки, вспыхивая разноцветными огоньками.

Я взобралась на один из огромных белых камней, окаймлявших пруд у нашего дома, и огляделась вокруг — ошеломлённая, сбитая с толку и совершенно растерянная. Я чувствовала себя так же потерянно и беспомощно, как в тот самый день, когда впервые попала в Нижнемирье.

Что же всё-таки произошло?

— В какую игру вы теперь играете? —крикнула я в пустой воздух, в тишину ночи. — Какую ещё больную уловку вы придумали на этот раз?